Сто жизней Сузуки Хаято 2 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 106

Он всех убил.

Ишинори взвыл. Его крик – единственный звук в царстве смерти и пепла. Почему тогда он не убил и себя тоже? Почему не позволил пламени поглотить грешное тело? Зачем остался смотреть на дело рук своих? Ишинори плакал, но слезы испарялись, едва сорвавшись с ресниц. «Будь ты проклят! – вот что он слышал в шорохе серой золы. – Ненавижу! Ненавижу тебя!» Боль скрутила Ишинори, и вместе с безумным криком он отпустил ки. В ту же секунду сгоревшая деревня растаяла как дым, и Ишинори обнаружил себя стоящим на коленях. Ки вихрилась вокруг порывами ураганного ветра, а он был его центром, сердцем шторма. Вместо мягкого весеннего тепла – только холод. Вот бы превратиться в глыбу льда и больше ничего не чувствовать…

«Ты ни в чем не был виноват! А я… Все время я думал… Прости! Прости меня, пожалуйста!»

Те слова Хаято вдруг обрели смысл. Мир вертелся вокруг Ишинори с бешеной скоростью, кусочки мозаики становились на свои места, и каждый из них бил его, точно дубина.

«Ты ни в чем не был виноват!» – сказал Хаято. Но истина в том, что Ишинори был виноват. Так сильно виноват! Никакие оправдания и благие намерения не могли исправить содеянного. Дар, что принес Ишинори счастье на Канашияме, друзей и призвание, стал мечом в его руках.

Виновен! Виновен! Навсегда виновен!

— Ишинори! – прорвался к нему голос Хаято, а следом горячие ладони обхватили мокрое лицо. – Ишинори, остановись!

Ветер стих как по щелчку. Напряжение схлынуло, и Ишинори опустил плечи, слабые руки больше не направляли ки, а безвольно упали вдоль тела.

— Какого демона ты творишь? – спросил Хаято, с тревогой заглядывая в глаза. – И это у меня безумие ки? Да я и рядом не стоял!

Ишинори перевел взгляд в сторону – чахлые деревья были вырваны из земли с корнем.

— Я справился?

— Ну как тебе сказать? – странно отреагировал Хаято. – Меня самого чуть не смело, что уж говорить о бакэмоно. Едва ли они в ближайшее время рискнут показаться на глаза. Где ты откопал это заклинание? Учитель не давал его нам.

— Не давал, – покорно согласился Ишинори. Слабость делала язык неповоротливым, в голове звенела пустота. – Меня научил Сугисаки-сан.

— Су… – Хаято дрогнул. – Сугисаки? Сугисаки Рюноске?

Ишинори кивнул, и голова тяжело мотнулась вперед, уткнувшись в грудь Хаято. Прошлое смешалось с будущим, и все потеряло прежнее значение.

— Ты сказал, что не знаешь его! – Хаято схватил Ишинори за плечи и встряхнул, вынуждая посмотреть на себя. – Ты сказал, что впервые слышишь об этом человеке! Ты меня обманул?

И снова зашевелились части мозаики. Ишинори испуганно замотал головой.

— Я не…

— Ты помнишь его! – не унимался Хаято, и черные вены ползли выше, раскрашивая грудь под распахнутым кимоно. – Тогда, выходит…

Он отпустил Ишинори и упал на задницу. На его лице Ишинори видел растерянность, смятение и нежелание верить. Все, что будет сказано дальше, лишь усугубит ситуацию, поэтому Ишинори поднялся и, пошатываясь, пошел обратно к домам.

— Ты не можешь уйти так! – донеслось в спину. – Ишинори!

Но Ишинори мог. Ему требовалось хотя бы немного времени, выигранного у судьбы, чтобы успокоить мысли. С каждым шагом он словно поднимал в воздух пыль прожитых жизней. Он успел смириться с тем, что причинял Хаято боль, но убеждал себя, что все это осталось в мирах, где их уже никогда не будет. Ишинори не знал, что существует еще и мир, к которому они двигались с весны этого года. Мир, в котором Ишинори станет убийцей.