Ловя отражение Луны - Гвендолин Доу Страница 11

Закончив говорить, он отвел руку, чтобы достать копье с крепления на поясе. Но Мо Ян был быстрее – ринулся вперед и заставил противника отступить, прерывая действие.

— Думаешь, мне нужно было сидеть дома подле тела матери и ждать своей смерти?! – Как же шумно. Как же больно. Сколько можно уже это продолжать? – Я… Гу Минь, как же громко Небеса приветствуют наше сражение! Разве последнее убитое тобой чудовище не заслуживает быть застреленным из божественного лука? Убей меня стрелой. Убей, как убил мою мать. – Кровь хлюпнула у Мо Яна в горле. Нет, ему нужно еще кое-что сказать… – Ты слышишь, как они рады этой битве, как стучат в барабаны? Дай мне хоть раз тебя ударить, герой! Знаешь, как долго я к тебе шел?

Гу Минь выглядел удивленным. Разгладилась напряженная морщинка между бровями, а пальцы сжались в кулак и тут же разжались. Помедлив, он поднял руку – от солнца на небосводе осталась одна тоненькая золотая нить.

Подцепив ее пальцами, Гу Минь вытянул из солнца тетиву для своего божественного лука, который появился изгибом крыла в руке. Юянгуан [14].

И наконец-то стал выглядеть подобающе своей судьбе.

— Мо Ян, нет никаких приветствующих Небес. И никто не бьет в барабаны. Сейчас так тихо на Трехглавой, только ты вот… кричишь и кричишь.

Ненастье изумленно замер, уже готовя удар.

— Даже Юй Хуа замолчала, – продолжил мужчина, – остались только мы с тобой.

Мо Ян сделал рывок, рыдая и крича:

— Нет, что за чушь?! Разве ты не видишь, как мир рушится вместе с нашей битвой, разве ты не слышишь того, что слышу я?

Гу Минь отступал, огибая тело учителя. Он легко перескакивал багровые реки крови, что оставил за собой Ненастье, и сапоги его оставались чистыми.

Он уводил Ненастье вглубь школы, через ученические павильоны и библиотеку, зал Наказания и…

— Ты и правда долго шел ко мне. Вся твоя жизнь – путь к тому, чтобы умереть на конце моей стрелы, – сказал герой-демоноборец, – а я ждал тебя. Может быть, когда убью тебя, пойму…

Его противник отряхнул мокрое лицо и продолжил преследование. Он обязательно должен оставить хотя бы шрам, след, да хоть что-то. Пока герой не выстрелил.

Ненастье совсем не видел, куда его уводили. Петлял по сливовым садам, подбирался к обрыву со скользким серым камнем. Там герой-демоноборец остановился и неожиданно развернулся:

— Мо Ян, почему ты замолчал?

— Потому что никто никогда не слушал меня, – сказал Ненастье и, протянув лапу, вцепился в теплый бок. Какой теплый, почти обжигающий – в жилах Гу Миня что, тоже кровь вскипела?

От удара тот даже не вздрогнул. И не закричал от боли.

— Но я здесь. Все мои дела совершены, но отчего-то так печально. – Герой-демоноборец опустил лук. Тот не успел и блеснуть напоследок, как его поглотила бездна под ними. В руке у Гу Миня осталась единственная золотая стрела.

— Что ты творишь? – зарычал Ненастье.

Его противник успел вонзить стрелу ему в брюхо и провернуть так, что та прошла глубоко и разорвала селезенку.

Ты должен убить меня и вознестись!

— Не обращай на это внимания, – тихо проговорил герой, держа чудовище за разорванное плечо, почти за кость. – Я слушаю тебя.

Солнце и луна в треснувших небесах слились в единое существо. Потемневшее на мгновение небо вдруг пронзил луч с запада на восток, пуская кровь вдоль полосы горизонта.