Громов: Хозяин теней 3 - Екатерина Насута Страница 110

Толковый.

Мишка закончил рисовать, потом повернулся.

— Я сделаю круг. Уйти ты не уйдёшь, верно?

Не уйду. А то мало ли. Сейчас он беседу беседует, но может и ножом по горлу полоснуть.

— Поэтому постарайтесь не выходить из круга. Может, покажется, что вы что-то слышите. Видите. Не важно. Не выходите из круга.

Круг он чертил тем же ножом, предварительно от души изгваздав клинок кровью. При том сверху тоже провёл.

Шаман, чтоб его.

Получился круг не такой и большой. Метелька прижался ко мне, и как-то вот нож из рук не выпускал. У меня тоже имелся, там, под рубашкой. Показывать клинок Михаилу я пока не стал, а вот на подумать…

Была ли подстава?

Как знать.

Может, и была. А может, просто часть игры. В игры тут играть любили, это да. Михаила с его интересом просчитать не так и сложно. Характер у него довольно прямой, открытый.

Подвести.

Оценить.

Может даже помочь. Если есть целительские артефакты или вон сущностевызывающие, то вполне могут быть, не знаю, зелья приворотные или чего-то вроде.

А дальше один плюс один.

И минус лишний наследник. Даже парочка. Что-то подсказывало, что в этой драме и без моей помощи Сергей Воротынцев не выжил бы. Пал бы от руки то ли коварных Громовых, то ли родного братца, то ли ещё кого. Главное, что все лишние претенденты и отсеялись бы. И поневоле задумываешься, а не случайно ли в этой схеме Громовы оказались?

Если б этот придурок в подвал не полез бы, могло бы…

Или нет?

Михаил издал короткий резкий звук. А потом сел над головой Тимофея и, зажав эту голову между руками, завыл. Причём вой был совершенно точно звериным, звонким, перекатистым.

— Ведьмак, — шепотом произнёс Метелька. — Точно тебе говорю.

— И?

— Бабка сказывала, что когда малой была, то завёлся в селе ведьмак. Днём человек человеком, а как ночь, так он шасть в волчью шкуру и волком оборачивается.

Я поглядел на Михаила. Нет, шкуры при нём наблюдалось, как и признаков того, что он готов утратить человеческое обличье.

— И за околицу, значит. Там волков скликает. От прямо как этот.

— В округе волков не осталось.

— А то ты знаешь, — Метелька презрительно сплюнул на землю. — Лес есть? Есть. И волки будут. Те-то стаею ходили. Овец резали. Потом корову ещё задрали. И лесника тамошнего, но его не жаль. Он господский был. Та ещё скотина. Ну… бабка так сказывала. А после уж стая к селу подходить, значится, стала. Тогда мужики собрались. Поговорили то да сё. Вот и вспомнили, что на окраине жил там один, бобылём. Жену схоронил, а новую брать не стал.

— Да уж, преступление.

— Где это видано, чтоб мужик и без бабы управлялся? — согласился со мною Метелька. — Там ещё вспомнили, что скотины он не держал, а в лес хаживал без боязни. Травки собирал разные. Ещё и грамотный был.

— Очень подозрительно.

— А то… так и подумали, что если кто ведьмак, то это он.

М-да. Тёмные времена. Люди не лучше.

— Тогда собралися все и пошли его бить. Он в хате заперся. Так двери подпёрли, плеснули маслица и спалили на хрен. А после уж, как отгорело, то поразгребли уголья, нашли косточки и зашили их в сырую шкуру, ещё камней напихали, чтоб точно не вылез.

— Знаешь, я пока не готов так… радикально.

Да и Михаил вряд ли согласится добровольно самоликвидироваться.

— Ну, может, если он за нас, то и неплохо, что ведьмак?