Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён Страница 110

Первую мысль про «оставила Казуо в покое» все же пришлось отбросить. Заманчиво, но невыполнимо: Кицунэ всю последнюю неделю из кожи вон лезла, лишь бы чего-то от него добиться. Рассчитывать, что она так просто откажется от своих планов? Три раза «ха-ха». Стоять посреди зала, вцепившись в чужую руку, было как-то странно и удивительно неудобно – никакой жестикуляции. Да и сбегать Кицунэ резко передумала, и можно было расслабиться. По крайней мере, так считала Каноко. Но, освободившись, Кицунэ тут же кинулась прочь – и не на улицу, а к дальней стене, к небольшому столику. Каноко бросилась было за ней и чуть не свалилась на пол, запнувшись.

— Зачем тебе знать про Казуо? Кто ты такая?

Парик остался лежать в сумке, как и кулон с синкиро, и ответить снова «Босохиме» было бы по меньшей мере странно.

— Он мне нравится.

— Кто?

— Казуо.

— Казуо? – Кицунэ уставилась на Каноко в полном недоумении. Там было не только: «Как он может нравиться?», но и «А ты и влюбляться умеешь? Какая интересная функция!».

— Ну да. – Каноко почти смутилась.

— Он мой брат. Не родной, только по отцу. У Фудзивара есть… способность, которую он у меня украл. Я хочу ее вернуть.

— Так ты что, правда не умеешь превращаться в ёкая? – Каноко уставилась почти недоуменно. Кицунэ до этого стояла спиной и поправляла что-то на столе, но резко развернулась. В руках у нее был бамбуковый меч. – А кицунэ?

— Меня просто зовут так. Маме имя понравилось. В лисицу я обратиться не могу.

Вопрос был явно больным, руки сжали рукоять меча настолько, что пальцы побелели.

— А кто тогда был ночью на дороге? – Каноко растерялась и спросила задумчиво, больше для себя. И тут же подпрыгнула, потому что Кицунэ заорала что есть мочи и кинулась на нее с мечом, осыпая ударами.

— Да… какая… тебе… разница!

Она замахивалась на каждом слове, и тупая деревяшка, – Каноко уже не раз порадовалась, что Кицунэ не схватила со стены катану, – едва успевала разминуться с ее макушкой.

— Не надо меня бить!

— Надо!

Каноко пятилась, пыталась отстраниться, но Кицунэ шла за ней. Что-то ей это напоминало: она сама в детстве, да и уже приехав в Токио, иногда не могла сдержаться и пыталась хоть кулаками отстоять свою правоту.

— Не… лезь… ко… мне! Хватит! – У Кицунэ из глаз брызнули слезы.

— Успокойся! – Каноко запнулась. Она вроде и знала, что надо сказать, но под градом ударов сформулировать что-то конкретное не очень-то получалось. В отчаянии она попыталась рвануть к Кицунэ, схватить ее и повалить на землю, но лишь подставилась под удар. Бамбук треснул ее прямо по макушке, и силы было вложено от всей дурной души неудачливой «мутировавшей».

Каноко закрыла лицо руками, пошатнулась и соскользнула на колени. От боли в глазах потемнело, голова загудела, а в носу подозрительно захлюпало.

Каноко приняла урон на меч, отскочила, оттолкнулась от каменной кладки и перепрыгнула на балкончик под самым потолком. Прицелилась и рухнула прямо на бронированную макушку. Один удар – и голова с плеч! Если о «голове», конечно, можно было говорить в контексте сражения со сгустком дыма.

Финальный босс оказался неожиданно легким. Она почти победила – всего-то и надо было не кидаться сразу в бой, а подождать, когда невнятное нечто соберется в единый клубок и станет хоть чуть-чуть похоже на человека.