Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 111

— Мое место в Сарайкете, – сказал он. – Я еще многого там не успел.

— Отработать по договору? Понимаю. Но ведь это не займет много времени.

— Не только. У меня там друзья.

— И девушка, – добавил Орай.

— Да. Лиат. Ей вряд ли понравится, если меня все время не будет рядом.

Орай ответил позой понимания, в которой таился незаданный вопрос. Чуть погодя он все же задал вопрос, но другой:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать.

— А ей?

— Семнадцать.

— И ты ее любишь, – закончил Орай. В его тоне слышалось едва скрытое разочарование. – Думаешь, что вы созданы друг для друга.

— Не знаю. Но должен узнать, верно?

Орай улыбнулся и жестом согласился с его правотой, потом задумчиво полез в рукав и выудил письмо, зашитое и скрепленное зеленым воском с узорчатой печатью.

— Надеялся, что ты согласишься, – произнес посыльный, передавая письмо Оте. – Если вдруг случится, что эта чудесная девушка отпустит тебя на свободу, считай, мое предложение в силе.

Ота сунул письмо в рукав и изобразил признательность. Он внезапно почувствовал к Ораю глубокое доверие, какое нельзя было объяснить даже тесным корабельным знакомством. «Быть может, – подумал Ота, – это море меня изменило».

— Орай, – сказал он, – ты когда-нибудь бывал влюблен?

— Да, – ответил тот. – И не раз. Иногда в очень славных женщин.

— А можно любить, если не доверяешь?

— Запросто. У меня есть сестра, которой бы я и двух медяков не одолжил, если бы рассчитывал получить их обратно. Когда любишь того, кому не доверяешь, главное – определить степень близости.

— Степень близости?

— Взять мою сестру. Мы любим друг друга на расстоянии, живя в разных городах. А посели нас в одном доме – вот тут начнутся сложности.

— А как быть с любимой? С подругой сердца?

Орай покачал головой:

— По моему опыту, можно спать с женщиной, не доверяя ей, или любить, не доверяя, но совмещать и то, и другое, и третье не получается.

Ота хлебнул еле теплого чая. Мальчишеское лицо Орая с серебром в бороде посерьезнело. Двое из-за соседнего столика вышли, и от открытой двери потянуло холодом. Ота поежился, поставил зеленую пиалу на стол и сложил руки. Голова пухла, словно набитая ватой.

— До того как уехать из Сарайкета, – медленно проговорил он, – я наговорил Лиат всякого. О своей семье.

— Не потому, что не доверяешь?

— Нет, потому что люблю и думаю, что должен доверять.

Он поднял глаза и встретился взглядом с Ораем. Посыльный ответил позой участливого понимания. Ота выразил подчинение высшим силам – богам, судьбе, воле обстоятельств. Больше слов не нашлось. Орай поднялся.

— Письмо береги, – сказал он. – И что бы ни случилось, удачи тебе. Ты был славным попутчиком, а такие встречаются редко.

— Спасибо, – ответил Ота.

Посыльный запахнул халат и вышел. Ота допил чай. Ялакетская гавань была широка и спокойна – место, где окончилось его первое морское путешествие. Обуреваемый сомнениями, Ота направился на северо-запад и узкими сырыми улочками добрался до устья реки. В нескольких днях пути его ждало селение дая-кво.

— Это дерьмо! – выкрикнул одноглазый и швырнул бумаги на пол.

В запале он покраснел, а шрамы, исполосовавшие щеки, наоборот, вспыхнули белизной. Амат чувствовала, что остальные в комнате согласны, но не сводила глаз с тайного поверенного Ови Ниита.