Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев Страница 111

Мужики, ёрзая, переглянулись.

— А как они из деревни уйдут – вернёмся, – закончил деревенский голова.

— Хорошо придумал, Регальт, – снова заговорил рыжий. – Кого в дозор пошлём? Три дня в лесу на морозе – не шутка.

— Я бы и сам пошёл, – ответил староста. – Да одряхлел. Глаза не те, да и коли замечу чего – не скоро назад доберусь, ноги плохи. Понимаю, каждому хочется с семьёй быть, но кого-то нужно выбрать.

Старик скользнул взглядом по лицам селян, задержавшись на Смельде.

— Может, ты пойдёшь? – спросил он своим шелестящим голосом.

— Пойду! – бодро откликнулся усатый молодец. – Сам хотел предложить.

Доброволец поднялся и, обратившись к мужикам, громко осведомился:

— Ну, кто ещё со мной?

Сидящие на лавках молча переглянулись, потупив взоры. Смельд обвёл их горящим взглядом.

— Ну, давайте! – подбодрил он.

Медленно, будто стесняясь, руку поднял юный Мирт, сидящий у двери.

— Вот, отлично! – обрадовался усатый. – Ещё бы одного!

Но больше никто не отозвался. В хате воцарилось напряжённое молчание.

— Тьфу! – махнул рукой рыжий и, хлопнув по коленям, добавил: – Раз никто не хочет – пойду и я! За девчонкой моей только приглядите, болеет она.

— Спасибо, Ре́нальд! – кивнул староста. – Скажу своей жене – пусть дочку к нам в хату заберёт, о ней не беспокойся. Тогда решено! Ступайте, не ждите. Соберите, что нужно, и сегодня же выходите. Да хранит вас Матерь-Земля! А мы пока решим, кто пойдёт обустраивать зимовье.

Трое мужчин встали и, попрощавшись с соседями, один за другим вышли из хаты.

* * *

— Случилась в семье одного охотника беда. Умерла жена. Трое деток оставила. Мал, мала, меньше. Мужик тот был удачливый и богатый. Дом у него, скотина – всё хорошо. Даже нож себе каменецкого железа купил, из тех, что золотом отливают.

Жил он так, поживал, да куда одному с малыми детьми! Мать у него была, но совсем старая, еле ходила, не говорила даже. С сорванцами ей не управиться, за самой глаз нужен. Покумекал охотник – хочешь не хочешь, надобно жениться!

— А где это было? – кутаясь в шкуру, тихо поинтересовался Мирт. – В нашем селе?

— Нет, – резко ответил Смельд. – Не у нас, а в другом месте. Ты слушай лучше, не перебивай! Так вот, деревня большая у них была. Девок на выданье – каких хочешь! И светловолосые, и тёмненькие. Рыжие, опять же. У всех щёки румяные, губы как спелая вишня, глаза – ярче звёзды сияют! Молодые, улыбчивые. За такого мужика, как тот охотник, каждая пойдёт! Куда бы он ни направлялся – везде сопровождали его взгляды да вздохи.

Ренальд, слушая рассказ здоровяка, ухмыльнулся в усы. Мужчина на мгновение прервался, недовольно поглядев на него.

— Всё-всё, продолжай. Больше не буду, – поднял ладони рыжий.

— Дядя Ренальд, не мешай. Интересно ведь, – попросил юный Мирт. – Смельд, что было дальше? Кого из девок выбрал охотник?

Широкоплечий молодец для важности выждал с минуту, но затем, будто делая одолжение, продолжил таинственным, низким голосом:

— Много было красивых селянок. Только понравилась ему девчушка одна, с окраины деревенской. У самого погоста её хата стояла. Сироткой была. Жила раньше со своей бабкой в плохонькой избушке. Да померла старуха, а её одну оставила. Слухи по деревне про тот дом ходили.

— Какие слухи? – снова не выдержал Мирт.

— Что нечисть там водится. Соседи старались обходить её стороной. Но не охотник. Он вдруг, ни с того ни с сего, начал наведываться к сиротке чуть не каждый день. И ладно бы она красавицей была! Так нет – вся сухая, бледная, будто вместо кожи паутиной обтянута. Волосы – что шерсть у мыши, серые, не на что глаз положить. Одни только очи сверкали. Зелёные, яркие!