Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 112

— Я тебе что, дракон? — опешил я. — Откуда у меня сокровища?

— Явно не дракон, — фыркнула она, отчаянно пытаясь скрестить ноги, чтобы прикрыть ту самую киску, которую я уже успел разглядеть. — Скорее гоблин озабоченный!

Я поспешно отвернулся, чувствуя, как уши горят.

— Это вышло случайно, — буркнул я. — Извини.

— Было бы случайно, не пялился бы! — взвизгнула она. — Ты потомок Драконхейма, что ли, раз мысли такие?

— Нет, нет, — замотал я головой.

— Да освободи ты меня уже!

Я подошёл к кровати. Цепи выглядели прочными, светящимися, явно магическими. Я попытался ухватиться за них пальцами, потянуть — бесполезно. Они даже не шелохнулись. Фея смотрела на меня с таким недовольством, что, казалось, ещё чуть-чуть — и она испепелит меня взглядом. Вдобавок её всю трясло — то ли от холода, то ли от возмущения.

— Не получается, — признался я.

— А ты думай! — завопила она. — Это же твоё испытание! Мыслями управляй!

Я закрыл глаза. Сосредоточился. Представил, что цепи исчезают. Что кровати нет. Что мы просто стоим в пустом зале.

Открыл глаза.

Цепи начали мерцать, истончаться. Кровать заскрипела, проваливаясь в небытие. Ура, получилось!

И тут в голову шальная мысль — а какая у неё фигурка там прячется? — и вместо кровати с цепями исчезло именно платье.

Фея опустила глаза вниз. Я тоже опустил.

Передо мной лежала абсолютно голая фея. Маленькая, хрупкая, с перламутровой кожей, мерцающей в полумраке зала. Её грудь — две аккуратные полусферы с торчащими розовыми сосками — тяжело вздымалась от возмущения. Талия такая тонкая, что, кажется, можно обхватить пальцами. Бёдра плавно расширялись, а между ними — тот самый светлый треугольник, который теперь никто не скрывал.

— А-А-А-А-А! — завопила фея так, что у меня, наверное, лопнула барабанная перепонка.

Я тут же зажмурился, в панике пытаясь сосредоточиться. Твою же мать! Кровать! Цепи! Исчезайте!

Кровать исчезла. Цепи исчезли. Я рискнул открыть глаза.

Фея сидела на полу, голая, поджав ноги и прикрывая руками всё, что можно. Её лицо было перекошено от злости, глазки сузились, а губки сложились в такую гримасу, что, казалось, она сейчас зарычит.

— Я… не специально… — промямлил я.

— Ага! — прошипела она, сверкая сапфировыми глазищами. — Рассказывай потом мадам Вейн! Я всё расскажу, что тут было!

— Ничего не было! — попытался я её успокоить. — Я пытаюсь сдержать поток мыслей, только и всего.

— Плохо стараешься! — фыркнула она, скалясь, как маленький, но очень злой зверёк. — Верни мне моё платье!

— Я… забыл, как оно выглядит, — признался я, чувствуя себя полным идиотом.

— Ты что⁈ — глаза феи стали размером с блюдце. — Куда ты смотрел тогда, что забыл⁈

— В твои глаза, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Они как сапфиры, очень красивые…

— Не чеши мне по ушам! — рявкнула она, но, кажется, чуть-чуть, самую малость, смутилась.

Я начал стягивать рубашку через голову, и, прежде чем фея опомнилась, уже был голым по пояс.

— Эй! Эй! Эй! — завопила фея, вскидывая руки, чтобы прикрыться, хотя прикрывать там уже было нечего. Я всё давно уже увидел. — Ты что удумал⁈

— Успокойся, — буркнул я, протягивая ей рубашку, и демонстративно отвернулся. — Надень. Хоть что-то.

На секунду повисла тишина. Потом послышалось шуршание ткани.

— Ой. Ну спасибо, — донесся недовольный голос, но уже чуть спокойный.