Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 112

— И что помешало?

— Тут даже и не скажешь. Один из потенциальных регентов пожелал больше власти и преференций, якобы он сильнее прочих рискует. Второй возразил, что если кто и будет главный, то это ему надобно, он вкладывается больше. Третий начал тянуть в заговор свою и женину родню, чтоб наперед, чтоб потом потребовать за заслуги свою долю. Четвертый вовремя понял, чем это чревато и испугался, что его вовсе вытеснят, точнее, использовать используют, ну а потом уже… Он всех и сдал. Кстати, очень удивлялись…

Аленка фыркнула и рассмеялась.

Смеяться было легко, и тьма оживающая ничуть не мешала. Наоборот, как будто яснее стало в голове и на сердце. И правильнее.

— А то. – Сашка взял и обнял. – Ощущение порой такое, что не дворец императорский, а цирк на выезде. И матушка у меня тоже хорошая, только нервная слегка. Она и при отце многими делами занималась, мне помогала. И помогает… устала очень.

Дыхание перехватило. Нет, не от страха. Хотя…

Наверное, матушка Александра не обрадуется.

— У нее на тебя планы, да?

— Ага… дома стопочка альбомов. В одном красавицы импортные, так сказать, с родословными и полезными связями. Второй – с местными барышнями, в рамках программы импортозамещения…

И девицы там наверняка родовитые, не чета Аленке. И красивые.

Хотя… не пугает. Чужая красота – нисколько. Сила выбор сделала, вон, сплелась, сроднилась почти, малости не хватает, чтоб смешалась и срослась на веки вечные.

— Просто не будет, да?

— Не будет.

— А матушка меня не одобрит.

Управу-то Аленка найдет. И на девиц, которые попытаются ее от Сашки отодвинуть, – а что попытаются, тут и думать нечего. И на родню их. Но с матушкой воевать не хотелось, все ж родня. И Сашка ее любит. И в целом нехорошо, когда дома ладу нет.

— Одобрит. Может, не сразу. Она упрямая, не любит, когда кто-то планы рушит. Но сама мне в последний раз сказала, чтоб без жены домой не возвращался. Так что… будем считать, что исполняю материнский указ. – Туман тоненько заржал – то ли привлекая внимание, то ли собственное, великой важности мнение высказывая. – Все-таки почему он так на меня смотрит, а? – возмутился Сашка и Аленку к себе ближе подвинул. – Будто подозревает в чем нехорошем. Иди гуляй, а то ж завтра на ярмарку эту… Слушай, а ты пойдешь?

— Пойду.

— Хорошо… Там тебя народу и представим. Что? Случай такой…

Громкий хруст ветвей заставил обернуться.

Нет, людей Аленка еще когда почуяла, но те держались в стороне, не особо мешая разговору. Однако сейчас из лесу донеслось слабое:

— Помогите… Ау! Ау, кто-нибудь…

— Голос такой… знакомый. – Сашка повернулся. – Туман, сходи…

Договорить он не успел, потому что голос сорвался на крик. Визг был громким, просто оглушающим, а следом донесся глухой рык.

— Сиди, – перехватила Аленка, – это Семен. Сейчас он дорогу покажет.

— Ты их по голосам различаешь? – удивился Сашка.

— Приспособилась. За столько-то лет…

— Тогда ладно. – Сашка как-то сразу успокоился. – В общем, план такой: едем на ярмарку. Всех берем под стражу. Потом вершим правосудие, в первичной, так сказать, обработке: определяем, кого под суд, а кого и помиловать можно. Или всех под суд, а к свадьбе как раз разберемся и помилуем. Тем более традиция, кого-то все равно надо. А пока пусть посидят и подумают над поведением. Ярмарка… ярмарка сама собою. Заодно сразу объявим о женитьбе. Пожениться тоже лучше прямо на месте, пока не понабежало всяких-разных…