Десять погребальных нот - Ирина Голунцова Страница 112

Хань Цзишэ внимательно смотрел на неё сверху вниз, разглядывая утончённые правильные черты лица, и не находил в них изъяна. Длинные серебряные серьги в ушах и заколка с кисточкой напоминали струи дождя, скатывающиеся по чёрной глади волос. Лёгкий макияж только сильнее подчёркивал красоту – будто мёртвого? – тела.

— Ты очень красивая, – сказал первое, что пришло в голову Хань Цзишэ. – Но выглядишь не как человек. Ты демон?

Шу Дуньжу невесело улыбнулась.

— Я не хотела становиться демоном. Так получилось.

— А почему ты притворяешься мужчиной? Это ведь магия какая-то?

Одарив его снисходительным взглядом, Шу Дуньжу аккуратно взяла его под руку, почти невесомо касаясь плеча, и повела по тропинке. К счастью, дорога стала шире, идти стало удобнее, и они шли всё дальше и дальше, следуя за шумом реки.

— Как и сказала эта достопочтенная, она ищет одного человека. Этот человек стал для неё очень близок, именно благодаря ему она смогла понять себя и вырваться из оков собственных страхов.

— Ты говоришь загадками.

— Потому что этой достопочтенной не хочется открывать душу малознакомому человеку, – по-доброму пожурила его Шу Дуньжу. – Но раз мы обещали помочь друг другу, то я поделюсь с дорогим Хань Цзишэ своей историей. Я была обычной заклинательницей, не доброй, конечно, и ставшей достаточно могущественной из-за Юнь Сяо.

— Юнь Сяо?

— Скажем так… он не совсем человек или заклинатель, он служил могущественным созданиям, которые в какой-то момент бросили его, обрекая на вечное забвение. Я нашла его и заключила с ним договор. Он стал моим оружием, моим мечом и щитом, а я пообещала ему однажды отомстить.

— Вы ищете человека… который причастен ко всему этому?

— Да, отчасти так, – вздохнула Шу Дуньжу, перейдя на совсем медленный шаг. – Знаешь, мир, в котором я жила, устроен совсем иным образом. Небожители сидят на небесах, заклинатели стремятся к бессмертию и возвышению, а в низшем мире Бездны обитают демоны. Ты совсем из другого мира, из мира, где просто существует энергия, и после смерти все существа становятся с ней едины. Прекрасный мир…

— Не такой уж и прекрасный, – грустно заметил Хань Цзишэ. – Каждый мир одинаков, если тебя послушать. Кто-то правит большинством, решает чужие судьбы.

— Но вы становитесь свободны после смерти, и ваши поступки при жизни не определяют, кем вы станете в следующей.

— Не могу сказать, что это преимущество, – скептически произнёс Хань Цзишэ. – Так кого вы с Юнь Сяо ищете? Ты сказала, что это дорогой тебе человек.

— Этот человек тоже служил богам, мы с ним сблизились, но… наши пути разошлись. Каждый выбрал свою дорогу. Тем не менее мы встретились вновь, и тогда я стала куда более сильной, как и Юнь Сяо. Но эта сила далась мне непросто, как власть и влияние, к которым я стремилась. Моему другу это не понравилось, но он не стал меня судить. Всё же мы прошли через многие трудности вместе. Он стал чаще видеться со мной, даже в чём-то помогать, чтобы избегать кровопролитий. А потом о его вылазках и моих деяниях узнали небожители…

Заметив, что Шу Дуньжу погрустнела и стала мрачной, Хань Цзишэ предпочёл не торопить её с продолжением рассказа, а молча дошёл до конца тропы, обрывавшейся у широкой бурой реки. Горизонт скрывался в густом тумане, поэтому оказалось трудно судить, насколько широкой она была. Плакучие ивы, словно пропитанные грустью и безнадёжностью этого места, склонялись над берегом, утопая в лёгкой дымке.