Саат. Город боли и мостов - Дарья Райнер Страница 113

— Триста лет прошло, – без энтузиазма откликается Брайд, меняя направление.

— Да, и всё же.

— Вы надеетесь их… воскресить, что ли? – Смеяться в нынешней ситуации глупо, и всё-таки Брайд едва сдерживается.

Он хлопает кулаком по панели за несколько секунд до того, как «Саат» неловко всплывает на поверхность, поднимая волну, и заваливается на левый бок из-за повреждённой цистерны. Это ничего, он подлатает. Главное, что Счастливчик снова оправдал своё имя, а страж глубин остался с носом

— Надеюсь собрать недостающие артефакты и посмотреть, что будет. – Байет тоже распрямляется и дышит свободнее. Они спасены.

— Вы не только культуролог, но и оккультист?

— Считайте это экспериментом. Сугубо научный подход.

Брайд первым отстёгивает ремень и поворачивается к собеседнику. Из глубокого ларца тот достаёт раковину причудливой формы, а из неё – жемчужину. Крупную, лазурно-синюю, с перламутровыми волнами.

Сердце Борлоу замирает.

Не считая цвета, она как две капли воды похожа на ту. Священную ту-нор, которую он отдал ведьме на острове Первого Огня в день посвящения.

Отдал, а после не вернулся в племя: начал новую жизнь после смерти от паучьего яда – уже не Ваймари, а «чужак с белой кожей». Мечтал найти свои корни, но затея изначально была обречена. Так и скитался, как семя, гонимое ветром. Что именно напугало его в пророчестве? Шестнадцать лет прошло, вспомнить бы… Но сердце бьётся, как в тот день.

Он невольно протягивает руку.

— Почему жемчужины?

— Согласно преданию, богиня лунных вод Ху-Ману заключила в них души братьев и сестры, а затем и свою, чтобы спустя много лет они могли пробудиться. Что-то вроде средства от окончательной смерти. – Байет держит короткую паузу. – Надежда. Если воспринимать Хранителей как людей, весьма естественное чувство.

— Среди них была алая? – Брайд колеблется, прежде чем задать главный вопрос.

— Да, – взгляд пассажира оживляется, – откуда вы знаете?

— Приходилось слышать. Она у вас?

— К сожалению, нет. Но мы с коллегой из Веретты обнаружили местонахождение третьей: он должен получить её в скором времени, если только…

— Что?

— Не берите в голову. Политическая ситуация сейчас крайне непростая. Беспокоюсь, как бы с ним не случилась беда.

— Значит, возвращаемся в Риалм? – Брайд уже прикидывает, где сделать остановку в первую очередь, чтобы подлатать малышку. – Если хотите дотянуть, придётся выложить всю сумму, иначе…

— Нет, мон Борлоу, – он снова обращается к нему официально, окончательно придя в себя после пережитого. – Мы плывём на остров Семи Ключей. Доставьте меня туда – и получите плату в двойном размере.

Брайд потирает колючий, заросший недельной щетиной подбородок. Неплохая сделка. Сколько бы ни ушло на ремонт, он всё равно в плюсе. Берег Семи Ключей с его дюжиной мелких островов – главный транспортный узел Ядра. И вместе с тем – сердце преступного мира, которым заправляет Спрут. Соваться туда опасно.

Но внутри что-то царапает. Влечёт. Как тогда, в шестнадцать лет. «Моё сокровище, только моё…»

Он не дотрагивается до жемчужины, но чувствует зов – полузабытый, воскресший, живой.

«Есть те, кто видят, и те, кто закрывают глаза», – говорила старуха.

Один раз он уже закрыл глаза на предназначение. Думал, что сбежал, но судьба – вот она: синеет, переливаясь, на чужой ладони.