Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер Страница 114

— Кстати, на самом деле меня зовут не Зита.

— Да? Но это имя тебе подходит. – Его грудь напряглась под моей щекой. Он играл с последней застежкой. – Как тебя нарекли родители?

Мне не нужно было беспокоиться о настоящих именах – люди не рождались с ними, как фейри. Но все равно казалось, что это еще один шаг вперед – поделиться с ним своим настоящим именем. Как будто я отдавала последнюю часть себя.

Поэтому я усмехнулась.

— Чтобы ты неделями дразнил меня из-за него? Нет. Ни за что.

— Хм, – протянул Сефер, справившись с последней застежкой и снимая ошейник.

Я вздохнула, а затем почувствовала, как его пальцы массируют шею в том месте, где она была скована.

Он спрашивал о моей жизни с Циннией, и я рассказала ему, как помогала сестре готовиться к выступлениям. Как я мыла ей волосы и наносила на лицо специальные маски, чтобы кожа сияла. Сефер слушал молча, поглощенный подробностями нашей рутины.

Когда я выговорилась, он издал тихий, задумчивый звук.

— Даже тогда ты жила ради нее.

Мое сердце дрогнуло.

— Она заслужила это. Цинния стольким пожертвовала, чтобы позаботиться обо мне, чтобы я была в безопасности. Она не…

— Спокойно, маленькая ведьмочка. Не прокляни меня снова. – Сефер ухмыльнулся и погладил меня по волосам. – Я не осуждаю твою сестру, просто высказываю свою точку зрения. Похоже, она была замечательной девушкой, но затмевала тебя. – Его улыбка смягчилась. – Я многое знаю о том, что значит находиться в тени.

Я приподняла бровь.

— Ты? Двухметровый, крепкий фейри с огненно-рыжими волосами и полосами на теле?

Его глубокий смех эхом отдавался во мне, во мраке – и был чертовски приятным, потому что я стала его причиной.

— До того как кто-то наложил на меня заклятие, полосы проявлялись только тогда, когда я этого хотел. Я возвращался, – Сефер поднял палец и выпустил коготь, а его хвост обвился вокруг меня под простынями, – к своему истинному облику. Мои родители вообще запретили мне это делать, но что я могу сказать в свое оправдание? Я всегда был бунтарем. – Он сверкнул зубами, но что-то испортило его прежнее веселье. – Но даже в образе обычного фейри я всегда оставался вторым буквально во всем.

Нахмурившись, я положила руку ему на грудь, как будто это был какой-то способ, чтобы поглотить горечь и заставить его улыбнуться. Моя сестра никогда никого не ставила себя выше меня. А родители Братьев и Сестер Молнии никогда никого не выделяли, разве что в своей пирамиде.

И снова я произнесла эти два слова:

— Мне жаль.

— Хм. – Сефер провел пальцами вдоль моего позвоночника. – Золотой сын Рассветного двора. Первенец-наследник. Идеальный Принц Дня. – Он фыркнул, но между его бровями залегли морщинки. – Он худший из них всех. Когда мы были детьми, до того как я стал высоким и сильным, он был очень жесток со мной. Щипал меня, бил линейкой, пока учителя отворачивались.

По тому как потемнел взгляд Сефера, я поняла, что со временем стало еще хуже. От этого внутри все скрутило, и я крепко сжала зубы.

— Ему это сходило с рук, и ситуация обострилась. Я думаю, он хотел посмотреть, насколько далеко может зайти. Где граница будущего короля? – Голос принца стал тише, как будто он не был до конца уверен в том, что хочет говорить об этом вслух.

Я погладила его по груди и прижалась, напоминая о том, что я рядом.