Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён Страница 114

— И приходи без парика – у нас в фирме запрещено красить волосы.

— Какого парика?

Каноко обернулась, только чтобы заметить сзади маленького котенка с двумя хвостами. «Во второй раз не обманешь!» – развеселилась она и наклонилась к земле, протягивая руку. Котенок немедленно стал маленькой девочкой.

— Хочу фото с Босохиме!

— У меня парика с собой нет… – Каноко даже отступила на шаг.

— Вообще-то есть! – пропел сзади Каору.

Последний раз Каноко столько позировала, когда ей подарили на день рождения поляроид. Здесь они тоже были, а еще обычные пленочные камеры. И нескончаемый поток людей! Отвлекло их лишь появление именинницы, и Каноко вздохнула с облегчением: пусть лучше Кицунэ купается в людском внимании, ей как-то привычнее. А после официальной части и вовсе свернула в дальний угол парка, на ту самую аллею, что вела к додзё.

Когда навстречу вынырнул Казуо в полосатых хакама[55], она расхохоталась.

— Нурарихён мысли подслушал?

— И долго объяснял Каору, что необходимо именно розовое кимоно, парик и этот угол парка.

Каноко расхохоталась. Казуо в ответ лишь пожал плечами. На дне рождения она его видела лишь мельком, да и появился он чуть не позже Кицунэ, вместе с Фудзиварой-сан. Понятно, им было что обсудить. Да и судя по нервно сжатым губам, разговор был не из веселых.

— Ты сердишься на меня?

— За что?

— Босохиме и все такое…

— Сам виноват. – Казуо хмыкнул. – Как мне тут объяснили, пока «мутировавшему» среди обычных людей все равно не жить, пытаться бесполезно. Потом, хотя бы лет через пятьдесят, когда все привыкнут к технологиям и таких детей будет больше…

— Так и сказали?

— Нет… Скорее «прими себя и заканчивай отрицать очевидное».

Еще помолчали. Каноко шагнула вперед по дорожке, муравьи на ней кинулись врассыпную. Но она не заметила, просто шла вперед, наслаждаясь хорошей погодой и цветением азалий. Казуо был рядом. Протянул руку – и она вложила в нее свою.

— Я ведь в детстве не был «мутировавшим», ты знаешь?

Каноко удивленно распахнула глаза.

— Ну, по крайней мере, думал так. А оказывается, это мама позаботилась: оградила наш дом в деревне и сад от ёкаев. И я узнал о них, лишь когда мы переехали с гор в Сайтаму, а я пошел в среднюю школу. Думал, с ума сошел. Все отрицал и не хотел иметь ничего общего с «мутировавшими».

— А потом понял, что прошлое в прошлом? Ты никогда не станешь вновь тем маленьким мальчиком, что ничего не знал о ёкаях?

«А я – той маленькой девочкой, что занималась гимнастикой на Окинаве». Ветер вился вокруг, и бант оби трепетал от его порывов.

— Как ни обидно, но да.

Что-то мешалось под воротником кимоно, и Каноко коснулась ткани рукой. И ничего не нащупала. То есть вообще ничего. Включая кодаму, которая сидела там безвылазно. Куда мог деться маленький ёкай в огромном доме, она даже представить не могла. Оглядела ближайшие кусты – вдруг там найдется какая-то другая кодама? Тогда можно было бы попросить найти.

Но там никого не было. Зато Каноко нежно потрогали за плечо – и точно не Казуо: коснувшаяся ее лапа была гигантская, но невесомая и словно покрытая тополиным пухом. Каноко развернулась, Казуо придержал ее за плечо, чтобы не упала.

Среди деревьев, приветственно растопырив руки, стояло нечто. Огромный добродушный увалень, с ног до головы покрытый мхом. На голове цвели мелкие ромашки, а на плечах восседали пара десятков кодам. Одна из них помахала Каноко рукой, и та с облегчением ответила ей. Ладно, кажется, книжное дитя чуть адаптировалось к природе.

Дух леса побежал вперед, и кодамы вскинули вверх лапки от восторга.

Казуо рассмеялся и, развернувшись, вновь свернул на скрытую кустами от чужих глаз дорожку.

— Что ты будешь делать дальше?

— Школа, стажировка, твой… отец, – это слово далось трудно, – про рекламу говорил. Потом, наверно, посмотрю, на каких факультетах изучают ёкаев и как туда поступить. А ты?

— Мне предложили пожить здесь, у… В этом доме. Я отказался. Так что все по-старому, – Казуо улыбнулся. – Только с одной поправкой.

Он повернулся к Каноко, хотел было положить ей ладонь на талию, но смутился и просто опустил. Набрал воздуха в легкие, чтобы что-то сказать, но тоже не решился. И тогда заговорила она, надеясь, что угадала верно.

— Я не против.

Казуо все-таки поднял руку, стянул с ее головы розовый парик и несмело поцеловал.

— Теперь я тоже.