Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 114

— Пехота, – понимающе кивнул генерал Борн.

— Умный – в артиллерии, храбрый – в кавалерии, пьяница – на флоте, а дурак – в пехоте, они говорят, – заметил Эйлис. – Им как раз труднее всего объяснить, мобилизованным пехотинцам.

— Вот, мессиры! – Тогль поднял палец. – Дурак, конечно, не дурак: деревенская сметка у них есть… но с образованием туго. Да ещё и война-то какая… кругом же истинный ад, они у себя дома такого и во сне не видели. Чудища, серая мразь, летуны эти… тут и разумный свихнётся. Потому им и нужно поглядеть. Вот приедут фарфоровые поручики, примелькаются среди нижних чинов, с господами офицерами в картишки перекинутся, если передышка выпадет, бой примут с прочими плечом к плечу… страх и пройдёт. К некромантам ребятишки помалу привыкают – и к фарфоровым привыкнут.

— Очень мудро, мессир Тогль, – ласково сказала Виллемина.

Тогль улыбнулся и поклонился ей – не чётким армейским кивком, а светским глубоким поклоном, как в гостиной.

— Вы, прекрасная государыня, всем нам пример выдержки и героизма. И я бы чаще ваши светокарточки в газетах печатал. Это на простых людей очень правильно действует… И ещё, ваше высокопревосходительство, мессир Лиэр, я бы хотел про этого капеллана сказать пару слов. Виноват он, конечно, сильно. Но ведь тоже из деревенских наставников небось. Что он видел! Одно дело – горожане, что семинарию кончали, а другое – вот эти наставнишки, у которых хорошо, если сельское духовное училище за душой. На него, как и на мобилизованных, тоже ведь свалилось: он же кадавров видел, летунов этих – где ему разобраться? Ни духовного подхода настоящего, ни научного. Опять же: кадавров-то адских он видел, а фарфоровых ребят – нет. Вы представьте, дорогие мои, что он у себя в уме уже нарисовал. Это, я думаю, не от злого умысла, даже не от убеждений – просто от невежества…

— Вам надо чаще бывать в Штабе, Тогль, – очень дружески сказал Лиэр. – Нам тут очень не хватает вашего практического смысла.

Тогль очень мило улыбнулся. Он держал себя совершенно не так, как я считала обычным для генералов, – но, по-моему, он был просто отличный генерал. Я подумала, что он, наверное, вообще никого не боится: давно уже заменил себе страх этим самым практическим смыслом.

— Так ведь откуда ему взяться, смыслу, кроме как из войск, – продолжал Тогль. – И приедут фарфоровые ребята – надо будет на них посмотреть. На их нужды посмотреть, на то, как они себя держат… У них ведь тоже свои нужды есть, своя особенность.

— Благородные мессиры, – вставил в паузу до сих пор молчавший мрачный костлявый генерал с длинным жёстким лицом, – позвольте и мне высказать некоторые мысли… об особенностях фарфоровых бойцов. Как я это вижу. Прошу поправить, если сочтёте, что я неправ.

— Говорите, Дорк, – разрешил Лиэр.

— Я, мессиры, сдал целую пачку рапортов, – сказал Дорк. – Мы – на направлении главного удара. Пытались отбивать Жемчужный Мол, отходили с боями, сейчас закрепились в Лавандовых Полях – были очень серьёзные потери. Так что, даже если часть фарфоровых бойцов после переформирования распределят на другие направления, всё равно вижу так: у нас их будет много. А посему прошу черкнуть записку в интендантское ведомство: генерал Дорк просит сотню новых карточных колод, пусть – ещё сотню колод для пасьянсов, кости и пару столиков для игры в фишки-шарики. Это главное.