Бог сломленных - Кэмерон Джонстон Страница 115

— Нет, – сказал пленник. – Это случилось после великой бури, когда отважные скаллгримские исследователи, длинноногие и зоркие, открыли новые руины. Его выкопали из нетронутой гробницы, погребенной под курганами обломков, куда в течение несметного количества лет проникали лишь змеи и скорпионы. Он был жив и ждал их.

Меня передернуло. Он был погребен заживо на протяжении всего существования моего родного города. Как он мог пережить это и не повредиться умом? Даже старший маг не выдержит больше тысячи лет без воды и пищи. Должно быть, скаррабус уже сидел у него внутри и поддерживал в теле жизнь, терпеливо ожидая, когда мир вновь изменится.

Похоже, Секка пришла к тому же выводу.

— Если эти паразиты уже существовали во времена Эшарра, не могли они стать причиной его падения?

— Почему бы тебе не спросить у него, когда встретитесь? – рявкнул я. – Главное, что он настоящий и владеет древним знанием, которое мы утратили после разрушения его империи. Это не сулит нам ничего хорошего.

С остекленевшими глазами скаллгримец продолжил:

— Ему потребовалось всего два года, чтобы стать главным среди всех хальрунов, ему поклонялись как живому богу. За одиннадцать лет он объединил все отдаленные племена в одно.

— Как ему удалось захватить власть? – спросила Секка. – Ваш народ раздирала кровная месть.

Пленник просто молча посмотрел на меня.

Секка поморщилась.

— А, поняла.

Она избегала встречаться взглядом с тираном, присутствовавшим в палатке.

— И чем же он занимался в последующие годы? – спросил я. – Сдается мне, он ленивый говнюк.

Несмотря на мой ментальный контроль, удерживавший его в неподвижном и сговорчивом состоянии, пленник содрогнулся. Я мельком увидел ответ в его разуме и почувствовал, как к горлу подступает желчь.

— Не ленивый, – ответил он. – Он ждал, когда созреют их яйца и благословят наших вождей новым потомством. Теперь среди нас и среди вождей этой земли сотни скаррабусов.

Я видел не только это.

— Расскажи про ямы.

Бедняга едва сдерживал рвоту. Он облизал потрескавшиеся, распухшие губы.

— Это не все, чем он занимался в те годы. Он заставил нас построить… мастерские, чтобы создавать противоестественных тварей из плоти и костей.

Я опустился на кровать рядом с ним и обхватил голову руками, разделяя его страдания.

— Что не так? – спросила Секка.

— Во время Черной осени хальрун сказал кое-что, чего я тогда не понял. Он сказал: «Они забрали наших детей!» Скаллгримцы, с которыми мы сражаемся, не зло. Они просто в отчаянии.

Пленник продолжил:

— Из тех, кто разгневал или подвел его, он создавал чудовищ, и их дети отправлялись в ямы, где их превращали в нечто иное, не людей. Некоторые становились богомерзкими тварями, питающимися магией. Мы не смели ослушаться.

— Магаш-Мора, – ахнул Винсент. – Сколько их?

— Десятки. Они намного меньше, чем та, что выросла в брюхе вашего развращенного, разлагающегося города, но все равно убить их невозможно, по крайней мере, так считали предводители скаллгримцев.

Мы с магами потрясенно переглянулись. Я откашлялся.

— Мы не видели их в горских землях. Если Абракс-Масуд здесь, где же они?

— В месте, которое вы зовете Железным портом. Они поглотят ваших Одаренных, а затем двинутся к вашему незащищенному городу.

Секка зажала рот ладонью.