Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 116

Сука. Мало ей моего убийства, так еще и Эдгара прикарманила!

Кто-то шарахнул кулаком по столу. Я. Это был я.

В темной комнате сидел только я. В моем теле был только я. И огромная, отвратительная дыра размером с Атлантический океан.

Кто же тебя просил, мама… Обменяться бы с тобой жизнями обратно и убраться из этого мира. Все равно у меня ничего не получается. Я только и делаю, что боюсь. Боюсь не оправдать твоих ожиданий. Сделать что-то не так. Потратить драгоценную новую жизнь на что-то незначительное.

Напротив имени Веры зажегся зеленый огонек. Написать ей? Я растянул очередное изображение так, что видно было только неестественно светлые жуткие глаза.

Куда ты его дела…

«Лестер?» – мысленно позвал я.

Он откликнулся примерно через минуту.

«Да?»

Надо же. Даже без прозвища.

«Ты знаешь, где сейчас Эдгар?»

«Эдгар? – Мне показалось, Лестер искренне удивился. – Это безобразное чудище? Зачем он тебе?»

«Можешь просто сказать, куда Вера его дела?»

Сейчас он попросит что-то взамен. Он всегда что-то просит.

Но Лестер молчал.

«Вы такие забавные, мои сладкие, – промурлыкал он. – Ищете снаружи то, что внутри вас».

«У меня внутри нет Эдгара».

«Зло всегда внутри, Тёмка. Но его всегда ищут снаружи…»

Больше Лестер ничего не сказал.

Я закрыл фото Веры и выключил компьютер.

Зло всегда внутри… Поэтично. И бесполезно.

Я лег рядом с Джеком, не раздеваясь. Обнял его за шею, уткнулся носом в рваное ухо. Ночью мне снились зеленоватые глаза и знакомая усмешка – Эдгар сидел чуть поодаль, наблюдая за мной.

Наутро я уже знал, что делать.

* * *

— У тебя есть план?

Я сидел напротив Лестера в залитой солнцем гостиной и разглядывал стену, увешанную карнавальными масками. На этот раз морока не было: за окном действительно светило солнце, и маски, похоже, были настоящие. Я потрогал одну – она была шероховатая, с выпуклым рисунком. Выражения на нарисованных лицах выглядели такими живыми, что, казалось, вот-вот заговорят.

Лестер устроился в старинном кресле с золочеными подлокотниками и сосредоточенно оглаживал пальцами заготовку под маску, пристроив ее на коленях. У окна прямо на полу в ряд лежали спящие дети. Теперь, когда они были так близко друг к другу, стало заметно, что все рождены от одной матери. Несмотря на разный цвет волос, фигуры и черты лица, что-то в них было общее. Умиротворение? Или искорки золотистого света, который пробегал по лицам?

Или я просто начал сходить с ума.

— План… – пробубнил Лестер, не поднимая головы. – Certamente.

Он выглядел обычным мужчиной чуть за сорок. Волшебный лоск сошел, волосы заметно поредели, щеки ввалились, руки были болезненно худыми, пальцы – до ужаса тонкими. Что это с ним, интересно?

— Поделишься?

Он начал уже знакомым мне стилетом делать в маске прорези для глаз.

— Тут думать много не надо. Детей шестеро. Нам нужно трое. Один – чтобы проверить, что схема сработает. Один для твоей матушки. Одного я заберу себе… Выбирай, пуговка. Кого тебе не жалко?

Я перевел взгляд на спящих детей. К своему удивлению, я почти всех их помнил. Самый старший, Илья, чинно сложил руки на груди. Рядом лежал мальчик, который во всем его слушался, – даже во сне он склонил голову на плечо брату. Петя вроде бы?.. Чуть поодаль спала девочка в пышной юбке явно не по размеру. Это ее я держал тогда. На руке на месте разреза не было даже шрама – не удивлюсь, если кроме него Лестер стер еще и воспоминания. Дальше девочка, которая дала свою кровь, чтобы оживить птичку. Как ее звали? Память как решето… Зато мальчика рядом я вспомнил – это был вредный Венечка, который без конца пинал сестру. Последним, свернувшись калачиком, спал маленький щуплый мальчик. Его имя не всплывало, как я ни напрягал память.