Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 117

— Эм… — я повернул голову к Лане. — Так что вчера произошло?

Она лениво повернулась ко мне, её алые глаза блеснули в полумраке.

— А тебе ничего не рассказали?

— Не было времени, — честно признался я. — Весь день экзамен, подготовка, и этот запах… Кстати, от меня до сих пор пахнет болотом?

— Есть немного, — улыбнулась Лана. — Но я привыкла.

— Так что случилось? — я сел на кровать, чувствуя, что отступать некуда. — Я очнулся голым рядом с Катей. Выкладывай.

Таня за своим столом на секунду замерла. Даже не обернулась, но я заметил, как её уши буквально встали торчком. Видимо, Лана ей не рассказывала подробности той безумной ночи.

— Ну-у-у, — протянула Лана, принимая сидячее положение и подтягивая колени к груди. На её губах заиграла хитрая улыбка. — Всё было… весело.

— Рассказывай уже.

— Значит так, — начала она, жестикулируя руками. — Ты был в стельку пьян. Мария, наша заботливая Мария, решила, что тебя нужно отвести в её комнату и уложить спать. Она схватила тебя под руку и потащила, пока мы с Катей болтали о своём.

— А Катя? — насторожился я.

— А Катя, — Лана усмехнулась, — Катя тоже была не в лучшей форме. Мы болтали, болтали, а потом спохватились — тебя нет. Смотрим, а вы с Марией уже к выходу идёте. Ну, мы за вами.

Она сделала паузу, наслаждаясь моментом.

— Догнали мы вас в коридоре. Мария, конечно, возмущалась, мол, я его первая забрала. Но ты был в таком состоянии, что мы решили: тащить тебя к Кате — ближе. У неё комната рядом.

— И?

— И мы притащили тебя к Кате. Уложили на кровать. А Катя… — Лана прыснула со смеху. — Катя тоже перебрала. Она стояла посреди комнаты, смотрела на нас мутным взглядом, а потом начала раздеваться.

— Чего⁈

— Ага! — Лана уже откровенно ржала, утирая выступившие слёзы. — Она стянула с себя блузку, потом юбку, потом… ну ты понял. Идёт к кровати, спотыкается о собственную ногу, падает, встаёт, и голой плюхается рядом с тобой!

Таня за своим столом прыснула, пытаясь сделать вид, что учит, но плечи её тряслись.

— А я? — спросил я.

— А ты в отключке. Лежишь, сопишь. А потом… — Лана зашлась смехом. — Потом тебя вырвало. Прямо на себя.

— Боже…

— Да! И мы с Марией такие: «О, великолепно!». Пришлось тебя раздевать и тащить в душ, чтобы ты хоть немного пришёл в себя. Ты там стоял под водой, мычал что-то нечленораздельное, но хотя бы перестал вонять блевотиной.

Лана перевела дух, продолжая хихикать.

— Потом мы тебя вытащили, кое-как обтёрли, и ты рухнул обратно на кровать. Прямо к Кате. И тут Мария начала вонять: «Он хочет Катю! Он специально к ней лёг!». А ты…

— Что я?

— А ты обнял подушку, прижал её к себе и начал бормотать: «Я хороший мальчик, я люблю Марию, я люблю Лану, я люблю… бисквиты!»

Таня уже не скрывалась — она откровенно ржала, уткнувшись лицом в конспекты. Лана хохотала в голос, запрокидывая голову.

Я закрыл лицо руками.

— Так ничего не было? — выдохнул я, чувствуя, как с души падает камень.

— Ага, — Лана вытерла слёзы. — Только если не считать того, что вы как два замёрзших котёнка голышом обнимались. Но это всё.

— А вы где спали?

— На матрасе, — Лана скривилась. — Матрас жутко неудобный, между прочим. Так что мы с Марией эту ночь запомним надолго.

Я откинулся на подушку, чувствуя, как внутри разливается облегчение.