Анастасия, ты прекрасна! - Владимир Атомный Страница 119

Настя поёрзала на стуле и пытливо уставилась. Мне легко удалось представить эти чудные глаза — изумрудные, с рельефными тенями и желтым неровным ободком вокруг зрачка.

— Вот скажи, кто твой отец? — начал я.

— Папа?

— Да. Кем работает, что делает?

— Бизнесмен. У него много дел. Мы не так чтобы хорошо общаемся и видимся редко.

Я покивал.

— Быков Валерий Михайлович, верно?

— Хи-хи, мне уже интересно к чему ты ведёшь.

— Ты, главное, чай не забывай пить, — ухмыльнулся я.

— Угу! — отозвалась она и принялась дуть в кружку.

— Настя, ты в курсе того, как твой папа получил бизнес и имущество?

Это её озадачило. Пожав плечами, она говорит:

— Я не спрашивала. Наверное просто открыл бизнес и вот.

Прочистив горло, я приступил к непростой теме:

— Твой отец, как и многие другие живые владельцы крупного бизнеса — это выходцы из криминальной среды. Мафиозники. Бандиты. Не все из них прям убийцы и прочее, но у нас в стране, в постимперское время, было попросту невозможно вести дело без связей с криминалом. Но, если честно, Валерий Быков никогда и не был стеснительным и сговорчивым. Наоборот — всегда на передовой. В Елогорске все о нём слышали, а кто и имели знакомство. Обычно не самое приятное.

Повисла тишина. Настя заметно напряглась.

— Я это говорю не для того, чтобы обсуждать личность твоего отца, а чтобы объяснить как оказался тут, в лагере и почему мне затруднительно вернуться в город.

Мы снова немного помолчали. Настя замерла как птичка в клетке.

— Однажды, мы с моим бывшим другом и однокурсником решили тоже создать свой бизнес. Ничего необычного — мелкая точка продажи техники и аксессуаров. В силу неопытности, наши дела довольно быстро стали не очень. Мы дважды занимали деньги у мафии — первый раз на открытие, а второй на поддержание. Сумма, в итоге, вышла очень большой. В тот самый момент, когда я ломал голову, как теперь быть, бывший друг изловчился и весь долг оказался на мне. Оказалось, что он изначально подстелил себе соломку, выступая как переговорщик и товарищ, но не как полноценный партнёр. Всё было зарегистрировано на меня. И долг, соответственно, повесили только на меня. Начались угрозы. Из-за одной особо эффектной мать получила обширный инсульт и попала в больницу. Врачи были настроены скептически, а мне уже вполне серьёзно грозила расправа — подбодрить, чтобы быстрее деньги собирал. И тогда мне помогли спрятаться здесь. Вот уже три года я работаю и живу в лагере. Запертый на неопределённое время.

Сам не знаю зачем рассказываю это Насте. Просто хочется. Вернее, мне не хочется, чтобы она подумала, что я всего лишь играл с ней или использовал. Что есть уважительная причина, почему я не могу поехать в город.

— Саш, получается ты занял деньги у моего папы? — проговорила она дрожащим голосом.

— Не лично у него, но у его коллег, скажем.

Она подумала немного.

— Так может я его попрошу простить тебя?

Я неверяще посмотрел в озарившееся лицо девушки.

— Святая ты простота. И как же ты объяснишь, отчего такая забота ко мне?

— Скажу, что ты мой друг.

— Ага.

— Да, а что? Мы заобщались в лагере, ты был вожатым. Так и скажу.

— И рассказал тебе всё, — с напускной серьёзностью добавил я.

— Ну да, — с обидой посмотрел она. — Чего ты?

— Насть, если даже он не догадается, что я посмел покуситься на его обожаемую дочку, то через десять минут, дождавшись пока ты закончишь и пообещав разобраться, позвонит кому надо и за мной выедут. А потом всё. Сначала изобьют, помучают часа два, а потом убьют. И тут неподалёку закопают. Ты этого хочешь?