Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 12

Глава 8

— Идемте, Элеонор, — Роберт грубо схватил меня за локоть и потащил за собой. — Вы вернетесь в свои покои немедля.

— Мне больно, отпустите, — тихо сказала я, потянув на себя руку.

Он так удивился даже столь слабому протесту, что разжал ладонь — скорее машинально — и я смогла вытащить локоть из его жесткой хватки.

— Тогда ступайте быстрее и не заставляйте меня вас подгонять, — опомнившись, зарычал он.

— Леди Элеонор очень слаба, — вмешался сир Патрик, который пошел за нами.

Роберт мазнул по нему злющим взглядом и выплюнул голосом, сочащимся злорадством.

— Ваше мнение никого не интересует. Вы служили кастеляном замка лишь потому, что этого требовал брачный контракт моего покойного брата. Но теперь маркиз — Равенхолл я, и старые соглашения утратили силу. Поэтому попридержите язык, пока я не разжаловал вас в солдаты или не отправил к северным пределам.

Сир Патрик побледнел, когда Роберт договорил. Но, наверное, в его словах звучала доля правды, потому как пожилой рыцарь не осмелился спорить.

— Прошу прощения, милорд, — процедил сквозь зубы, а обращение по титулу и вовсе выплюнул.

Как будто извалял нового маркиза в грязи. Тот сперва дернулся, но потом все же вспомнил, что он — аристократ, и отвернулся от кастеляна.

— Чего вы стоите? — напустился уже на меня. — Я велел вам возвращаться в покои!

Добыча в виде сира Патрика оказалась ему не по зубам, и потому весь гнев и злобу он направил на того, кто был слабее — бессловесную, кроткую Элеонор.

У меня же не было веса кастеляна, чтобы хоть как-то ему перечить или сыпать ядовитыми намеками, и потому я послушно развернулась и в сопровождении Анны отправилась туда, откуда пришла. Обратный путь выдался тягостным. Кажется, я упустила последнюю и единственную возможность что-либо узнать и корила себя за это. Разумом понимала, что не виновата, что возможность была призрачной, но все же...

Новый маркиз Равенхолл приставил ко мне стражу и не из тех солдат, что сопровождали сира Патрика. Поэтому, когда мы вернулись в тесную келью, которую Роберт гордо именовал моими покоями, двое мужчин застыли по обе стороны двери. Та нарочно оставалась открытой, чтобы я и служанка Агнесса не могли остаться наедине.

Анна несколько раз уходила и вновь возвращалась, но нам не удавалось переброситься и словом, потому что всякий раз в дверном проеме застывал один из стражников. Войдя в келью уже под самый конец сборов, Анна сквозь зубы процедила, что леди Маргарет не станет передавать мне никакие гобелены. Я не имела на них права, они принадлежали ее сыну и новому маркизу Равенхолл.