Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных - Лиса Хейл Страница 12

Глава 6. Урок второй: Как притворяться, что тебе не всё равно

Их следующая встреча состоялась в парке. Бальтазар назвал это «практикой в полевых условиях». Мавт стояла, застывшая, как статуя, на краю детской площадки, глядя на кричащих, бегающих, смеющихся детей.

— Ну же, – подбадривал её Бальтазар, доедая мороженое. – Вливаемся в среду. Выгляди естественно.

— Они… громкие, – произнесла она с трудом. Волна их беззаботной, яркой энергии била в неё, вызывая головокружение. Она слышала не мысли, а самую суть их эмоций – чистый, нефильтрованный восторг бытия. Это было больно.

— Ага, – согласился Бальтазар. – Как стая обезьян. Но тебе нельзя показывать, что тебя это бесит. Или пугает. Смотри на мамочек. Видишь? Они улыбаются, иногда делают строгое лицо, но в целом… расслаблены. Они часть этого.

Она попыталась скопировать позу одной из женщин, прислонившейся к дереву. Вышло неестественно и напряжённо.

— Ладно, не заставляй себя. Просто дыши и старайся… фильтровать. Ты же чувствуешь их, да? – спросил он, внезапно серьёзный.

Она кивнула.

— Это твой новый скилл, дорогая. Побочка от того, что ты в теле. Ты как антенна. Тебе нужно научиться её… заземлять. Не блокировать, а пропускать через себя, не цепляясь. Представь, что ты камень в реке. Вода (их эмоции) течёт сквозь тебя, но не уносит с собой.

Она закрыла глаза, пытаясь сделать, как он сказал. Это было невероятно сложно. Каждый визг, каждый смех вонзался в неё, как игла.

— Не получается, – прошептала она, и в её голосе впервые прозвучала беспомощность.

Бальтазар странно на неё посмотрел. В его демонической натуре было что-то, что откликалось на эту чистую, безэмоциональную уязвимость.

— Смотри сюда, – он указал на малыша, который не мог залезть на горку и вот-вот готов был расплакаться. – Что ты чувствуешь от него?

— Разочарование. Слабость. Нарастающую ярость, – без запинки ответила Мавт.

— Верно. А теперь посмотри на его мать. Что она чувствует?

Мавт перевела взгляд. – Нетерпение. Усталость. Лёгкую досаду. И… желание помочь.

— Именно. Смешанные чувства. Теперь твоя задача – не просто зафиксировать это, а… сымитировать отклик. Мать не будет стоять с каменным лицом. Она либо подойдёт и поможет, либо скажет что-то ободряющее, либо… засмеётся над его неудачей. Вот это – ключ. Реакция.

— Но у меня нет… отклика, – сказала она. Это было прозрение. Она осознала это только сейчас, смотря на людей. У них внутри что-то происходило, что заставляло их реагировать. Смеяться, плакать, злиться. У неё внутри была только тишина. Вечная, ледяная тишина.

— А вот и нет! – Бальтазар щёлкнул пальцами перед её носом. – Он есть. Твой отклик – это раздражение от его визга. Но ты не можешь его показать. Поэтому ты берёшь другую, социально одобряемую реакцию из своего «каталога» и её воспроизводишь. Как актриса. Ты же видела фильмы? Читала книги?

— Видела. Читала.