Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 12

Авгур, отыскавший второе кольцо куда раньше, выпрямился во весь рост.

— Я же… я же авгур, о Беспощадная Сцилла! Авгур, приносивший жертвы тебе и всем Девятерым множество раз. Я буду счастлив, о Беспощадная Сцилла… только понадобится его нож…

— Птичка… сквер-рный! Негодный! Др-рянь! Боги р-разгневаются! – прокаркал Орев и хлопнул поврежденным крылом, словно прикидывая, далеко ли сумеет улететь.

Синель, ловко вскочив на мокрый камень, поманила за собой пальцем старого рыбака.

— Ты. Поди сюда.

— Так я же ж должон…

— «Должон» ты делать что велено, не то велю моему громиле прикончить тебя на месте.

Вновь выхватив из-за пояса иглострел, Чистик едва не вздохнул от облегчения: великое все же дело – возвращение на знакомую почву!

— Сцилла! – ахнул авгур. – Человеческое существо?! Неужели…

Синель в ярости развернулась к нему.

— А ты что делаешь на моей лодке? Кем послан?

— Р-резать – нет! Сквер-рно! – заверил ее Орев.

Авгур с трудом перевел дух.

— Я – п-протонотарий Его Высокопреосвященства, – заговорил он, оправляя промокшие ризы, словно только что заметил, сколь жалко выглядит. – Й-его В-высокопре… преосвященство поручил мне р-разыскать н-некую юную ж-ж-женщину…

Чистик направил на него иглострел.

— Т-тебя. Высокую, красноволосую и так далее. Но я даже не п-подозревал, что это ты, о Беспощадная Сцилла! И й-его ин-нтерес, – в отчаянии, нервно дернув кадыком, добавил авгур, – в‐всецело дружеский. Й-его В-высокопреосвященство…

— Ну что ж, тебя следует поздравить с успехом, патера.

Голос Синели звучал ровно, едва ли не любезно, однако привычка надолго замирать в позах, которых не сумел бы сохранить долее пары секунд ни один из обычных людей, не на шутку пугала – вот и сейчас единственными живыми частями ее роскошного, цветущего тела казались сверкающие глаза да повернутая к авгуру голова.

— Поручение ты исполнил безукоризненно. Быть может, даже узнал прежнюю обитательницу, а? Насколько я понимаю, эту женщину тебе описали, – пояснила она, коснувшись собственной груди.

Авгур мелко, истово закивал.

— Да, о Беспощадная Сцилла. Пламенно-красные волосы… и мастерски управляется с ножом, и… и…

Синель закатила глаза под лоб так, что на виду остались одни лишь белки.

— «Твое Высокопреосвященство»… да, таким же образом к нему обращался и Шелк. «Ты присутствовал на церемонии в честь завершения моего обучения, Твое Высокопреосвященство»…

— Он пожелал, чтоб я заверил ее в нашем… то есть Капитула… безоговорочном повиновении, – зачастил авгур. – Чтоб предложил совет и поддержку и изъявил нашу верность… Полученные Й-его Высокопреосвященством д-донесения гласили, что… что ты отбыла сюда, к озеру, вместе с патерой Шелком. Его Высокопреосвященство – чиноначальник патеры Шелка, и он… я… мы… прими же, о Беспощадная Сцилла, заверения в нашей немеркнущей преданности!..

— Кому? Киприде?

На этот раз в голосе Синели прозвучали такие нотки, что вопрос ее остался без ответа: лишившийся дара речи авгур лишь молча таращился на нее.

— Др-рянь человек… сквер-рный! – с чувством провозгласил Орев. – Р-резать?

— Авгура? Вот этого мне в голову не приходило, однако…

Старый рыбак, звучно отхаркнувшись, сплюнул в воду.

— Ежели ты, сударыня, вправду есть сама Сцилла-Испепелительница, хочу я тебе сказать кое-что, – заговорил он, утерев тыльной стороной ладони седые усы.