Демонхаус - Софи Баунт Страница 120

За спиной – манерный кашель. Я представляю, как вампир сейчас запрыгнет на меня и воткнет между ключиц нож, но он, похоже, не осмеливается.

— Уверен, что этого хочешь?

В полном недоумении я поворачиваюсь.

Голос – женский. Катерина!

— Не верю, что ты такая же дрянь, как Виса. Помоги освободить их! Это бесчеловечно!

— Их не Виса привел, а я.

— Что? – запинаюсь я. – Зачем?

Катерина подходит к мужчине и развязывает его рот.

— Давай сыграем, дорогой. Ты расскажешь нашему честолюбивому Рексу, за что ты здесь, а он, так и быть, решит, стоит ли тебя отпускать.

Мужчина сглатывает.

— Мы ждем, – властно заявляет ведьма.

— Я… убил девушку.

Катерина бьет его каблуком по ступне.

— Хорошо, хорошо! Восемь. Я убил восемь девушек!

— По какой причине? – уточняет ведьма.

Мужчина опускает голову и молчит, плотно сжав губы.

— Потому что ему нравилось, – отвечает за него Катерина. – Насиловать их, калечить и расчленять. Он делал это, потому что любит причинять боль. Выбирал хрупких. Наивных. Наслаждался тем, как они страдают.

Я округляю глаза.

— А она?

Катерина садится перед девушкой на корточки.

— У тебя ведь было двое детей, да? Одному годик, другому три. И вдруг дети пропали. Так?

Девушка кивает, роняя слезы.

— Ты позвонила в полицию, но дело вскоре закрыли. Детей не нашли. А теперь ответь мне на вопрос: где твои дети. Ты знаешь?

В ответ – отрицательное покачивание головой и взрыд.

— А я знаю. Они в лесу. Под деревом. Метра полтора под землей. Не припоминаешь?

Девушка тоже опускает голову и рыдает.

— И что мы имеем? – Катерина опирается локтем о мое плечо. – Серийный маньяк и девушка, убившая собственных детей, потому что любовник не хотел воспитывать чужих… Приговор?

Я поджимаю губы и выхожу из комнаты, не в силах ни осознать, ни принять слова Катерины, это уже чересчур, это какой-то гребаный кошмар. Однако она догоняет меня.

— Так и думала, – ухмыляется Катерина.

— Что с ними будет?

— Какая разница? Они убийцы. Хочешь их отпустить? Пожалуйста! Разрешаю.

Я не отвечаю. Мысленно представляю глаза детей, когда их мать замахивалась на них ножом… или душила подушкой.

— Он убивал, потому что получал от этого удовольствие, а она убила, чтобы в дальнейшем получать удовольствие, – задумывается Катерина. – Удивительно, каких людей Земля носит, правда?

Я молчу. Мы заворачиваем за угол, идем к лестнице, и единственное, что я хочу, – это оставить подругу Сары далеко позади, закрыться у себя в спальне, как подросток, и орать, пока мир не перестанет бешено вращаться.

Катерина спрашивает:

— Между тобой и Сарой что-то есть?

Вопрос застает меня врасплох.

— Я…

— Есть?

— Ну, возмо…

— Ты ей нужен, – выдает она с нажимом. – Она чувствует это, но не понимает. Вы с ней… похожи. На самом деле Саре очень одиноко.

Лицо Катерины меняется – на нем выражение глубочайшей преданности и любви, когда она говорит о подруге.

— Не думаю, что она в меня влюблена, да и вообще, что способна такое чувствовать.

— О, дорогой… Знаешь что? Дай ей возможность проявить инициативу. Влюбленность – утекающая вода, а вот истинная любовь – болото, из которого не выбраться. Чем больше стараешься, тем глубже засосет.

Катерина целует меня в щеку и с улыбкой шлифует:

— Я в тебя верю.

* * *

Макс кидает на стол карту и громко произносит: