Вероломный бог - Кэмерон Джонстон Страница 122

Она медленно покачала головой:

— Какой бред. Все боги Сетариса пропали, а маг Харальт Грасске не обладает ни силой, ни умением, чтобы одурачить такого старого мага, как я, однако на время дальнейшего расследования его поместили в Орден магов. Мы все едины в том, что в Костнице с вами что-то произошло. Канцлеру Киллиан удалось убедить Внутренний круг расследовать эти странные явления. И ты пойдешь с нами.

У меня так свело живот, что чуть не вырвало. Костница вызывала у меня животный ужас. Надо сохранять спокойствие и вести себя разумно, а потом воспользоваться первой же возможностью удрать и воткнуть Расчленитель в черное сердце Харальта. Он десять лет пытался меня убить, и теперь мой черед вернуть все сторицей.

В дверь постучали.

— Войдите, – сказала Шадея.

В камеру проковылял Старый Гертан, стуча тростью по камням. Он кивнул Шадее и подошел ко мне, изучая унылым взглядом. Повернувшись спиной к Шадее, он хитро подмигнул мне. Приятно было узнать, что не все меня ненавидят.

— Не прикасаться к его коже во время лечения, – приказала Шадея. – От него можно ожидать чего угодно, нельзя рисковать без присутствия санктора.

— В таком случае я не смогу полноценно его лечить, – ответил Старый Гертан. – Ты это понимаешь?

Шадея кивнула:

— Подлечи его до такой степени, чтобы мог ходить, но не бегать. Не хочу, чтобы он улизнул. Есть у него дурная привычка сбегать.

Она не спускала с меня глаз. Похоже, она готова пойти только на самый небольшой и выверенный риск, и ни капли больше.

Старый Гертан аккуратно снял с моих ран повязки и поворчал над моим воспаленным и распухшим левым бедром. Я охнул и прикусил губу. Не было нужды притворяться, что мне больно, я лишь немного преувеличил. Возможно, так меня подлечат чуть лучше.

— Так-так, – сказал он, протягивая над моими ногами руку как у скелета. – Сделаю, что смогу.

Произнося последние слова, он заглянул мне в глаза, но Шадея решила, что это сказано для нее.

С кончиков пальцев по ногам поднялась волна тепла, смывая боль и замещая ее усталостью после ускоренного исцеления. Старый Гертан отвернулся от Шадеи, чтобы она не увидела в его глазах потрясение, когда он обнаружил, что я не настолько плох, как предполагалось. Разорванные мышцы снова срастались, и я морщился от уколов нестерпимой боли. И наконец, покалывание добралось до раны на вспоротой ноге. Внутри зашевелился Расчленитель, и я вскрикнул, уже совсем не притворяясь.

— Что это за рана? – спросил Старый Гертан, держа ладонь над моей ногой. – Она не затягивается.

Я уже собирался рассказать, но тут боль в бедре запульсировала еще сильнее. В каждой мышце ноги что-то дергалось, и я не сдержал крик. «Придурок, – прошелестел голос Расчленителя у меня в голове. – Я не потерплю, чтобы меня заперли в клетку невежественные дети». Я стиснул зубы, чтобы заглушить крик. Расчленитель оказался более разговорчивым, чем я думал. «Нет. Более живым, – поправил меня он, и я ощутил, как он показывает язык сквозь острые металлические зубы. – Кровь Бродяги созрела. Но кровь твоего бога войны была намного сильнее. Сытнее. Она пробуждает». Сквозь боль меня словно резануло холодом. Хранящаяся в голове тайна звякнула цепями, и в ответ Расчленитель лишь издевательски рассмеялся.

Каким-то образом Расчленитель спрятался у меня внутри. По идее, это невозможно – он там даже не поместился бы. Я невольно вздрогнул, вспомнив слова нашего неписаного договора: моя кровь – твоя кровь. Моя плоть – твоя плоть… Теперь эти слова звучали ужасающе буквально, он слился с моей плотью, становится моей частью… если уже не стал. Это не просто связанный с духом предмет, а нечто гораздо более зловещее. Пока он ворочался внутри, кровь вытекала из раны, пропитывая штаны и постель.