Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 122

На этот раз она выглядела попроще, без всяких изысков и украшений. Помимо самой лапши, в прозрачном беловатом бульоне плавал только мелко нарезанный зеленый лук и семена кунжута, а также лежало несколько коротких свиных ребрышек, пара листиков капусты и жидкое яйцо.

Чу Ваньнин был ужасно голоден, но даже при виде лапши его лицо осталось бесстрастным. Мельком взглянув на пиалу, он так же коротко посмотрел на Мо Жаня, а потом молча отвернулся.

Мо Жань поставил лапшу на стол и тихо сказал:

— Я попросил здешнего повара сварить вам лапшу.

Чу Ваньнин опустил веки. Разумеется, ее сварил не Мо Жань.

— Поешьте, – продолжил юноша. – В ней нет ни перца, ни говядины, ни пророщенного гороха.

С этими словами он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Мо Жаня все еще мучили угрызения совести из-за раны Чу Ваньнина. Это было все, что он мог сделать для своего наставника.

Чу Ваньнин привалился спиной к стене возле окна и глубоко задумался, сам не зная о чем. Скрестив руки на груди, он глядел на пиалу, пока пар не перестал подниматься от вконец остывшего бульона. Лишь тогда он наконец подошел к столу, сел, взял палочки и принялся неторопливо есть холодную, уже комковатую лапшу.

Происшествие со злым духом поместья Чэнь было улажено.

На другой день заклинатели оседлали коней и направились обратно к духовной школе пика Сышэн тем же путем, каким приехали.

На всех дорогах и перекрестках, в чайных и харчевнях жители Цайде жарко обсуждали события, произошедшие с семьей господина Чэня. Для такого небольшого городишки подобных скандальных новостей было вполне достаточно, чтобы обеспечить горожанам пищу для пересудов по меньшей мере на год.

— Вот уж не думал, что старший молодой господин Чэнь, оказывается, давно был тайно женат на барышне Ло. Ох, бедняжка!

— По-моему, всего этого бы не произошло, если бы семейство Чэнь не разбогатело. В самом деле, мужчинам вредно быть богатыми: от денег они дуреют, их головы начинают заполняться грязной жижей гнусности, которая, если перельется через край, весь город затопить может.

— Сам молодой господин Чэнь никаких гнусностей не совершал, – недовольно возразил какой-то мужчина. – Это все вина его отца и матери. Вот же гад этот господин Чэнь! Надеюсь, все его потомки будут рождаться с язвами по всему телу.

— Конечно, жалко тех, кто умер. Но как насчет живых? – вставил кто-то. – Только взгляните на младшую госпожу Чэнь, урожденную Яо, драгоценную дочь начальника уезда. Я думаю, самая несправедливо обиженная здесь она, ведь эта бессовестная госпожа Чэнь обманула ее. Вот скажите-ка, как ей, по-вашему, теперь быть?

— Снова выйти замуж, и всего делов.

Его собеседник закатил глаза и с издевкой произнес:

— Снова выйти замуж? И кто ее возьмет? Ты?

Деревенский мужик, над которым подшучивали, осклабился и, ковыряясь ногтем в зубах, со смехом сказал:

— Если моя первая женушка не будет против, то возьму, почему бы нет. Эта барышня Яо очень даже ничего, пусть и вдовушка, – я не придирчив.

— Тьфу! Ишь, раскатал губу!

Сидевший в седле Мо Жань навострил уши, с живым интересом прислушиваясь к чужой болтовне и глядя по сторонам. Он бы сам с радостью присоединился к селянам и посплетничал, если бы не ехавший рядом с закрытыми глазами Чу Ваньнин, на наморщенном лбу которого, казалось, было крупными иероглифами написано: «До чего же шумно!»