Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 124

— Помоги-ка остальным. Мы тут и сами управимся, да, золотце?

— Э-э, наверное, – ответил безо всякой уверенности, переглянувшись с Одзавой. Тот усмехнулся, протянул мне склянку с золотисто-коричневой жидкостью и отправился к на подмогу Райану.

«Настойка рябины», – прочитал я надпись на этикетке.

Донни тем временем расстегнул рубашку и, с шипением отодрав от себя пропитавшуюся кровью ткань, предъявил мне плечо.

Я чертыхнулся и чуть было не бросился вдогонку за потомком они: рана выглядела отвратительно. Края ее почернели, и от них по бледной восковой коже расходились багровые круги, словно пуля была отравлена, и яд этот неотвратимо разъедал тело.

— Слушай, врач из меня никакой, – признался я. – Может, все-таки позвать Одзаву?

Фейри выхватил у меня из руки склянку, сделал глоток и мотнул головой, ухмыляясь криво:

— Предпочитаешь извиняться только на словах? – и добавил уже не столь едко: – Не бойся, золотце, пациент тебе попался терпеливый и на редкость сговорчивый. Ничего сверхсложного от тебя не требуется: просто возьми вон то орудие пыток и вытащи из меня эту дрянь. Жжется, хоть караул кричи, – с подкупающей искренностью пожаловался он под конец и снова приложился к склянке с болеутоляющим.

«Ну раз он так ставит вопрос»...

Я с содроганием осмотрел тонкие медицинские щипцы, на которые указывал фейри, нашел бутыль спирта, до скрипа протер им руки и смочил как следует в несколько раз сложенные бинты – я не знал, грозит ли волшебным созданиям заражение крови, и надеялся никогда не узнать ответ на этот вопрос.

— Мог бы и поставить меня в известность, – произнес Донни, когда я склонился над ним, намереваясь очистить рану. Будто бы вскользь произнес, старательно глядя в сторону.

Рука замерла так и не коснувшись искалеченного плеча.

— Ты тоже, – ответил я на это. – Или скажешь, что знать не знал о моих способностях?

— Не скажу, – ухмыльнулся он. – Как и то, что рад тому, что ты освоился так быстро.

— Ты сам отдал мне свирель, – напомнил я.

— Не отдал – вернул, – поправил он и прежде, чем я успел что-то понять или спросить, расплылся в глумливой улыбке: – Но прелюдия затянулась, золотце, не перейти ли нам к основной программе? Я полностью в твоем распоряжение, будь же тверд, но не... кх-х-х.

Я не стал дожидаться конца этой сомнительной тирады и не без злорадства, от души, прижал истекающий спиртом бинт к поврежденной коже. Патрон на мгновение вытаращил глаза и прерывисто выдохнул.

Я же полностью сосредоточился на своей задаче: пытался осушить кровь свернутым сухим бинтом, но как ни старался, пулю в ране разглядеть не смог. Приходилось действовать на ощупь.

— Сейчас будет больно, – предупредил я, пощелкав кончиками пинцета.

— Такова жизнь, – философски изрек Донни со странной поволокой во взгляде, и я заподозрил, что коварная настойка ударила ему в голову. – Иногда она заставляет нас причинять друг другу боль, иногда – заходить в одну реку дважды. И второе порой– синоним первого.

Следующие минуты растянулись в часы.

Я старался как мог, но инструмент во внезапно вспотевших пальцах казался бестолковым и неповоротливым. Малейшее движение доставляло фейри сильную боль. Он терпел ее молча, стиснув зубы и закрыв глаза, вряд ли человек смог бы так. Только иногда вздрагивал да дышал поверхностно и часто.