Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 126

Я промолчала. Милая Бесси, безусловно, осуждала этих наемных убийц, которые могли охотиться на ее нерадивого хозяина.

— Когда он начал таиться, весь безумный от лауданума, то пожирал крыс. Представляете себе? Какая жалость… Там его и нашли – в какой-то каморке, среди надкусанных трупиков крыс, с белой пеной у рта. Врач сказал мистрис Рид, что от проклятого опиума мистер Джон и скончался. Но только Роберту моему по секрету прошептал, когда курил с ним у коляски, что нечисто все там, ох, нечисто, мисс Эйр.

Она на минуту замолчала, словно подчеркивая степень драмы. Но я уже знала, что последует дальше. Нас этому учили.

— Когда он раздел донага мистера Рида, уже покойного, то увидел маленький след от укола в пупке, совсем крошечную точку, которую не такой придирчивый врач и не заметил бы. Должно быть, те убийцы, наемники, нашли его и прикончили. Какая жалость!

Мне пришлось кивнуть, хотя я жалела лишь о том, что Джон Рид умер не от моей руки.

Где-то в доме раздался протяжный вой. Дети Бесси встревоженно подбежали к матери.

— Мы стараемся больше гулять, детям полезен воздух, – устало сказала она. – А в доме так нервно, что они в постоянном расстройстве. Однако нам все равно пора идти. Хочу, чтобы вы успели выпить чаю и отдохнуть с дороги. Вы еще послушаетесь свою старую няню, мисс Эйр?

— Да, Бесси, я буду послушна как в детстве.

Она тихо рассмеялась.

— Вы никогда не были послушным ребенком, Дженни. Вы были упрямицей… Но, ах, какой же милой и хорошей девочкой вы были! Моя дочь совсем на вас не похожа, но я назвала ее вашим именем и иногда все же вижу в ней ваши черты. Словно и не было всех этих лет и потрясений – и Дженни Эйр снова здесь, сидит на постели и смотрит на сад за окном.

В доме Бесси поставила сервиз на стол, нарезала несколько ломтей белого хлеба, так что аромат разнесся по всей комнате, поставила масло и пирожки с капустой, а для профилактики отвесила подзатыльников маленьким Роберту и Дженни, чего никогда не позволяла себе со мной в прежние дни.

Мы беседовали около часа. Она расспрашивала про Торнфилд, а я отвечала так, как считала нужным ответить: хозяин – хороший человек, обходится со мной ласково, и я довольна своим местом. Гости хозяина изящны и блистательны, а моя воспитанница – такая же несчастная сиротка, какой была я.

— Вам надо сначала пройти в столовую, – сказала Бесси, когда чай был выпит, а хлеб съеден. – Там должны быть юные госпожи.

Я покорно вошла в столовую. Все здесь было как прежде. Вот ковер, на котором когда-то стоял мистер Брокколихат. Вот книги в шкафу – в том же порядке, словно никто, кроме меня, никогда их не касался.

Но вместо тети Рид в комнате сидели две молодые девушки. Одна статная и красивая, почти как мисс Ингрэм, но с более строгим лицом. Она была одета в простое черное платье с высоким воротником, завязанным почти под подбородок. Гладко убранные волосы были перевязаны черной лентой. Я узнала в девушке мисс Элизу, хотя она сильно изменилась за эти годы.

Вторая, мисс Джорджиана, оказалась полной цветущей девицей с прекрасными, идеальными чертами лица, томными глазами и курчавыми светлыми волосами. Ее траурное платье было сшито по последней парижской моде, и образ ее резко контрастировал с пуританским видом старшей сестры.