Змея. Часть 1 - Лана Ланитова Страница 126

— О-хо-хо, Миша, возможно ли подобное?

— Всё в наших руках. Я люблю тебя.

Она улыбнулась и погладила его волосы тонкими пальцами. Он перехватил её ладошку, облаченную в кружевную летнюю перчатку, и прижал к своим губам.

— А ты, Варенька, скажи, ты меня любишь?

— Люблю, Миша, – прошептала она.

Он встал на ноги и, приподняв её со стула, сгреб в охапку и стал целовать долгим и нежным поцелуем.

— Ты, наверное, голодная? – спросил он, оторвавшись на минуту.

— Ужасно голодная, – смеясь, призналась она.

— Пойдём, я там приготовил тебе всяких вкусностей. Сейчас всё достану с холода.

Он потащил ее в столовую. И через четверть часа он откупоривал бутылку запотевшего шампанского. Пробка улетела в потолок, а бокалы наполнились ароматной пеной.

— Кушай всё это, милая. Я поставил самовар. Сейчас ещё будем пить чай. Но сначала шампанское. За нашу с тобой любовь.

— Миша, а эти розы? – она показала глазами на вазу с цветами.

— Да, господи, как же я забыл. Я ведь их купил для тебя. Ещё вчера. Но, похоже, они еще очень свежие. Не обманул цветочник.

Она соскочила со стула и, подбежав к букету, сунула в него свой прекрасный носик.

— Миша, как они пахнут… Как только мы зашли в столовую, я сразу почувствовала их аромат. Розы… Как давно мне не дарили роз. Я всё к ромашкам и василькам привыкла.

— Варенька, я буду часто дарить тебе цветы…

— Миша, ты меня балуешь…

— Милая, твоя красота стоит миллионов самых прекрасных цветов. И знаешь, если честно, то я мог бы и не дарить тебе эти розы.

— Почему?

— Потому, что ты сама пахнешь именно белыми розами. Я понял это сразу, как только впервые увидел тебя.

— Спасибо, Мишенька.

— Давай всё-таки выпьем.

После нескольких глотков шампанского, он пододвинул к ней паштет, икру, окорок и прочие деликатесы, которые привёз накануне Гордей.

— Слушай, – спохватился он. – Ты сиди, а я схожу к запасному входу. Очень может быть, там ждёт нас ещё одна корзина с провизией. Там Клавдия, моя кухарка, должна была напечь нам пирогов.

Он пошёл к черному входу и, открыв дверь, действительно обнаружил на пороге большую корзину, прикрытую чистым полотенцем. В ней лежали ещё теплые пряженцы с луком и яйцом, бутылка свежего молока, горшочек со сливками и десяток отварных яиц.

— Смотри же, какое богатство нам принёс Гордей. Хороший у меня приказчик. А главное – понятливый.

— Угу, – соглашалась она, жуя бутерброд с ветчиной.

— Миша, а что в том свёртке?

— Там сладости. Эклеры, конфеты и пастила.

— Дай же мне скорее эклер.

— Держи, сладкоежка.

Пока она остреньким языком слизывала взбитые с сахаром сливки, он с нескрываемым обожанием смотрел в её сторону.

— Как же красиво ты ешь. Варенька, у тебя такой страстный рот… Иди сюда, – он вытер ей губы большим пальцем руки стал страстно целовать её.

В ответ она простонала.

— Потом доешь. Иди, я хочу тебя раздеть. Всю… До нага. Ты ведь божественна.

— Угу, – быстро согласилась она и проследовала в спальню, по дороге пытаясь расстегнуть крючки у платья.

Он спешно помогал ей, вешая её вещи на специально подготовленный стул.

— Я буду складывать всё аккуратно, чтобы ты не ворчала потом, что я измял тебе все платья.

— Миша, я взяла с собой мало одежды. Все чемоданы с вещами остались у Борисовых. В моем саквояже лишь одно домашнее платье и немного белья.