Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ Страница 126

Лоувань не посмел ответить, а Пиннян горестно улыбнулась:

— Ах! После того как вы вернули Наньнань домой, ему, наверное, очень стыдно стало. Он ушел куда-то один и вернулся уже почти под утро, вся рука в крови, отрубил себе мизинец, говорит, поклялся больше не играть. Видать, в этот раз и правда завязал.

А-Нань, продолжая грызть персик, бросила взгляд на равнодушного Чжу Юйхэна:

— Хорошо, если правда завязал. Подумаешь, одним пальцем меньше – раскаяние дороже золота! А-Янь, ты как думаешь?

Чжу Юйхэн равнодушно хмыкнул, опустил взгляд на корзину в руках, которую нес за А-Нань, и протянул ее Чжо Яню и Бянь Цуньаню. Наследный внук императора лично несет персики, да еще и угощает – Чжо Янь, смущенный неожиданной милостью, поспешил взять один. Бянь Цуньань, уставившись на персики перед собой, нерешительно протянул левую руку и двумя пальцами осторожно взял один.

Откусив персик, Чжо Янь весь засиял от удовольствия и спросил Пиннян:

— Персики отличные, есть еще? Я куплю две корзины, пошлю братцам, служащим на почтовой станции.

— Есть, есть! – Пиннян была вне себя от радости. – В этом году урожай персиков большой, брат уже раздал и родне, и соседям, самим все не съесть, как раз собирался везти на рынок продавать. Молодой господин, вы наш благодетель, спасибо вам!

— Отлично, тогда я делаю заказ.

Чжо Янь велел подать ему кисть и тушь, и пока он составлял расписку, А-Нань принялась есть второй персик. Тут она случайно заметила, что Бянь Цуньань чешет руку, и спросила:

— Евнух Бянь, что с Вашей рукой?

Вся рука Бянь Цуньаня была покрыта красной сыпью, щеки онемели и чесались. Он поднял руку, чтобы почесать лицо, но на полпути резко остановился. Взгляд А-Нань упал на персик, лежащий на столе рядом с ним.

— Евнух Бянь, у вас сыпь появляется от контакта с персиками?

— У меня с детства такое от персикового пуха. – Бянь Цуньань отложил персик подальше.

Пиннян, ждавшая, пока Чжо Янь напишет записку, услышала слова Бянь Цуньаня и поспешно сказала:

— Господин евнух, не волнуйтесь, чтобы избавиться от сыпи из-за персикового пуха, нужно тщательно промыть руки водой с мыльными бобами и через два-три больших часа краснота спадет.

Услышав это, управляющая сразу же сбегала на кухню за тазом с водой и мыльными бобами и, вернувшись, поставил его на подставку рядом с евнухом.

Пиннян старательно взбила пену из мыльных бобов и обратилась к Бянь Цуньаню.

— Господин, прошу.

Тот, хотя и неохотно, но все же погрузил пальцы в воду, зуд был невыносимым. Пиннян увидела, что его рукав упал в воду, и услужливо протянула руку, чтобы помочь ему приподнять ткань, в результате чего обнажила запястье евнуха. Бянь Цуньань резко отдернул руку, спрятал ее в рукав и холодно сказал:

— Ты слишком навязчивая.

— Но вы… ваша рука… – растерянно пробормотала Пиннян, застыв на месте и глядя то на его руку, то на него самого.

— Вон! – яростно крикнул евнух сдавленным голосом.

Увидев, что ситуация может выйти из-под контроля прямо на глазах у Чжу Юйхэна, Чжо Янь поспешно сделал жест рукой, велев Пиннян уходить. Та пробормотала что-то, но в конце концов опустила голову, кивнула А-Нань и поспешно ушла.

А-Нань, жуя персик, равнодушно продолжала наблюдать за рукой Бянь Цуньаня. На коже, видной из-под рукавов, было много шрамов, но не таких, как у А-Нань. Это были не царапины от острых механизмов, а в основном следы от ожогов разной степени тяжести. Из-за долгой работы с серой и селитрой и отсутствия ухода кожа сильно испортилась, поэтому красная сыпь казалась особенно яркой.