Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 126

«Ладно-ладно, ты победил. Воистину, такого подхалима еще поискать».

Однако несмотря на то, что в душе Мо Жань презирал Сюэ Мэна, ему почему-то стало горько. Какое-то время он пристально разглядывал юношу, и чем дольше смотрел, тем неприятнее себя чувствовал. В конце концов Мо Жань решил, что не может позволить ему одному прилюдно демонстрировать свою преданность.

Чу Ваньнин и так его не слишком жалует. А вдруг после блестящего выступления Сюэ Мэна он станет относиться к Мо Жаню еще более предвзято?

С этой мыслью Мо Жань взял и опустился на колени рядом с Сюэ Мэном.

— Я тоже останусь с учителем.

Разумеется, Ши Мэй последовал их примеру, и все трое остались стоять на коленях у входа в зал, ожидая окончания наказания. Услышав последние новости, ученики остальных старейшин начали под разными предлогами стекаться к дисциплинарному залу, чтобы взглянуть на происходящее своими глазами.

— Великое Небо, за что его так?..

— Я слышал, старейшина Юйхэн в порыве гнева избил обычного человека.

— Ой! Настолько разозлился?

— Тс-с-с, тише. Если старейшина Юйхэн услышит, отстегает тебя своей лозой!

— А почему молодой господин Сюэ стоит на коленях?

— И молодой господин Мо тоже…

Благодаря своей красоте и сладким речам Мо Жань пользовался расположением юных девушек-совершенствующихся, и сейчас, видя его на коленях, они прониклись к нему неподдельным сочувствием.

— Мне так жалко молодого господина Мо, – прошептала одна из них. – Как же быть? Может, пойти и попросить для него снисхождения?

— Нам лучше не вмешиваться в отношения между учителем и его учениками. Попробуй, если такая смелая, а я не стану. Помнишь ту старшую ученицу, которую старейшина Юйхэн выпорол своей лозой?

После двухсотого удара завеса наконец исчезла.

В то же мгновение Сюэ Мэн вскочил на ноги и со всех ног побежал в зал Цинтянь. Приблизившись к Чу Ваньнину, он бросил взгляд на его спину и громко ахнул, пораженный увиденным, после чего повернулся к старейшине Цзелюю и схватил его за ворот.

— Поганый старик! Ты что, не мог бить послабее?

— Сюэ Цзымин! – не открывая глаз, сипло, с угрозой окликнул его Чу Ваньнин, с трудом шевеля окровавленными губами.

Суставы в пальцах Сюэ Мэна громко хрустнули, но он все же отпустил старейшину Цзелюя, оттолкнув его в сторону. Тут к ним подошел Мо Жань, который все еще слегка посмеивался, уверенный, что старейшина Цзелюй принял во внимание высокое положение Чу Ваньнина и не стал усердствовать с наказанием. Однако стоило ему взглянуть на раны наставника, как улыбка застыла на его лице.

Неужели Чу Ваньнин не рассказал старейшине Цзелюю о том, что был ранен в плечо? А ведь минимум половина из тех двухсот жестоких ударов пришлась именно по раненому плечу.

И свежие раны легли поверх старых.

«Чу Ваньнин, ты…

Сошел с ума?»

Зрачки Мо Жаня сузились. Его сердце захлестнула черная ненависть.

Мо Жань и сам не знал, к чему испытывал ненависть и на кого злился. Он лишь ощущал, как внутри разгорается бушующее пламя, сжигающее его внутренности дотла. Чу Ваньнин оказывался при смерти после пыток, которым подвергал его в прошлой жизни император Мо Жань, пытавшийся уничтожить в ненавистном наставнике чувство собственного достоинства, осквернить его чистоту. Однако теперешнему Мо Жаню было неприятно видеть, как Чу Ваньнин получает побои от чужой руки.