Змея. Часть 1 - Лана Ланитова Страница 128

— А все-таки, ставь-ка теперь чай. Теперь я точно проголодалась. Пусть щей нам нагреют, курицу дадут, пирогов и жульена с грибами.

* * *

На следующее утро, а вернее, это был почти полдень, в дом к Татьяне Гладышевой наведался её отец. В виду своей большой занятости на фабриках и мануфактуре, он был нечастым гостем на Прядильной улице. Это был высокий и полный мужчина с тёмными волосами и седыми бакенбардами. Тяжелой походкой он зашёл в гостиную к Татьяне Николаевне, когда та вновь раскладывала карты.

— Здравствуй, дочка, – он обнял её за полные плечи и трижды поцеловал.

— Папа? – удивленно произнесла она. – А что ты без предупреждения? Я тебя не ждала.

— Чего это в свой собственный дом я должен приходит с предупреждением? Чай ведь не чужой я тебе?

— Что ты, папа… Просто я бы велела сготовить что повкуснее. Гуся, например.

— Я сыт и не за обедами сюда пришёл. Просто повидать тебя хотел.

— Вот она я… Смотри.

— А ты чего дома-то сидишь, вся бледная, в халате. На улице жара. Открой окна, да иди на прогулку. Разве гоже такой бледной ходить? Молодому мужу-то ты румяная, чай, более по вкусу будешь.

— Папа, ну, что ты вечно его молодым называешь? Будто я сама старая? Да он и сам-то давно не юноша.

— Знаю… Это я так, по привычке.

— Обидная какая-то привычка у тебя, батюшка.

— Ну, уж как умею, так и говорю. Ты знаешь, что человек я – прямой.

— Знаю, – обиженно засопела Татьяна.

— Дочка, а где твой супруг?

— Так он вот уж почти неделю в Гатчине живет.

— А что он там делает?

— Сказал, что ремонт там надо делать капитальный. Чтобы имение его фамильное полностью отремонтировать. Хочет, чтобы мы туда с ним, как на дачу, потом ездили. Он же там всё детство провел.

— Да, я помню. Отец его всё время звал меня туда погостить. Ремонт, говоришь?

— Да, капитальный.

— Что ж, дело хорошее. Молодец твой муж. О тебе заботится.

— Любит он меня, – смущенно отвечала она.

— А как такую бабёночку, славную, и не любить? Ты же у меня красавица. Вся вон в теле. Только на улицу пойди, развейся.

— Пойду к вечеру, как жара чуть спадёт.

— Значит, ты говоришь, что ремонтом занят?

— Да, но ещё у него там какие-то дела по диссертации.

— Это в Гатчине-то? А там-то откуда?

— Он сказал, что там у него живёт какой-то приятель. Он, то ли его научный руководитель, то ли член диссертационного совета, – без запинки выговорила она и с гордостью посмотрела на отца.

— Во-он оно что. Ну, ладно тогда. А ты с ним не поехала?

— Так он сам не велел, – с обидой произнесла она. – Говорит, зачем тебе известью мазаться и краской дышать?

— Ну, тоже верно.

Он прошёлся по комнате, заглядывая в большие окна.

— Что-то не так? Ты, папа, мне что-то не договариваешь?

— Да, пустяки. Я вот сейчас думаю, что может и не стоит договаривать, что изначально хотел.

— Нет уж, ты говори, пожалуйста, – с тревожным выражением лица она присела на стул.

— Да, тут история в общем пустяковая. Когда я был на купеческой коллегии, ко мне подошёл один мужичок. Так с виду плешивый и невзрачный. На фискала какого-то мелкого похож. Морда, вроде, крысиная.

— И что он?

— Завёл со мной какой-то пустяшный разговор: то, да сё… Ваше благородие, господин Решетов, рад вас видеть. Я ему и отвечать-то не хотел. Едва виделись мы с ним пару раз до этого. И то помню, что где-то он мелькал, а кто таков – не знаю. Да и зачем мне оно? И вот он меня спрашивает про зятя. Мол, знаю, ли я, где мой зять находится и чем занимается?