Скромница и Сердцеед - Лана Ежова Страница 129

— Элис Миллер из «Эдема», – отсмеявшись, произнесла я забавное сочетание.

— Элис Черемет, – поправил Демьян серьезно.

Я пожала плечами и, опустив взгляд, уточнила дотошно:

— Лишь на семь дней Черемет.

Сердце сжалось от тоски. Я была бы рада отказаться от фальшивой фамилии Миллер, но это не от меня зависело. От судьбы.

— А если не на семь дней, а навсегда? – спросил Демьян прямо.

У меня дыхание перехватило.

— Если забыть о таком явлении, как истинность, ты согласилась бы стать моей женой навсегда?

«Да!» – именно так я ответила бы еще полчаса назад. Но слова матери Демьяна… Она права. Я не имею права лишать его возможности стать отцом, не имею права лишать клан врахосов патриархов.

— Хочу навсегда, но только если я твоя истинная, – произнесла твердо и резко сменила тему: – Кстати, а как именно хотели проверить меня девочки? Зачем игла?

Демьян смотрел на меня пытливо несколько мгновений, затем только ответил:

— Глупости, сказок наслушались.

— И все же? Мне интересно.

— У врахосов есть древние истории, в которых временная жена оказывалась истинной и выяснялось это случайно: в минуту опасности проявлялась неуязвимость.

Так вот зачем меня хотели уколоть! Если я истинная Демьяна, то игла не проколет кожу?

— Элис, это же сказки для детей. В них нельзя говорить, что телохранитель соблазнил охраняемый объект, – улыбнулся Демьян и шепотом, от которого у меня побежали мурашки по спине, добавил: – Истинность проверяют лишь одним способом…

Он так смотрел на меня, что я невольно опустила щит от чужих страстей.

И меня тотчас затянуло в омут его эмоций. Его желания.

Мы сидели на диване близко, так, что соприкасались коленями. Можно наклониться и дотянуться с поцелуем до притягательных губ. Меня безумно завораживал их чеканный рисунок.

— Но проверим мы через семь дней, – произнесла я решительно.

Демьян нехотя кивнул, вызывая во мне восхищение его выдержкой и одновременно – разочарование. Глубоко в душе я мечтала, что с рыком «Моя!» он схватит меня в охапку и умчит подальше, чтобы консумировать брак.

Что ж… Титановая выдержка, я ведь ощущала огонь его желания – таким можно сжечь дом.

И да, я, клятая суккубиха, не удержалась от соблазна! Глядя на его манящие губы, прошептала:

— И все же кое-что мы можем проверить уже сегодня…

Я сама потянулась к нему – и Демьян не устоял.

Накрыв мой затылок ладонью, поцеловал.

Из головы вылетело все, я даже имя свое забыла, ощущая лишь напористые, твердо-мягкие, властные прикосновения мужского рта.

Его губы пьянили настойчивостью. Я тонула в обжигающих ощущениях, словно пчелка в меду.

Демьян целовал так, словно умрет, если остановится…

И все же остановился.

Глядя на меня безумными глазами, шепнул:

— Мы не одни.

И только тогда я услышала шаги госпожи Черемет.

— Демьян, – тихо позвала она у порога, – пора ужинать.

— Хорошо, – глухо отозвался он.

— Ты в порядке, Ян? – забеспокоилась госпожа Черемет и вошла в гостиную. Увидела меня – тревога вмиг сменилась пониманием – и доброжелательно произнесла: – О, Элис, вы проснулись! Замечательно, вам тоже нужно поесть.

— Благодарю, госпожа Черемет, я только умоюсь.

— Давайте без церемоний, просто Ульяна Викторовна, – предложила она с натянутой улыбкой.

Ну да, ну да. Ульяна Викторовна – проще не бывает!