Союз спасения Завтра - Юлия Фим,Дэри Айронин Страница 129

Не японцы убивали. Убивал Создатель. Тот, кто сидел где-то за кулисами, попивая чай и внося коррективы в сценарий красной ручкой.

Пожалуй, пора было Создателю понять, что действительно не всё идёт по его плану. Что даже такие глупые, наивные и бесполезные марионетки, как Ён, могут сопротивляться.

Ён уйдёт из этого мира: достаточно было подставиться под какую-нибудь пулю. Ударив по руке Джуна, Ён бросился в толпу активистов.

Ён хотел прикрыть собой какую-то девушку, что попалась ему на глаза, но чья-то дубинка пришлась по затылку, отключая его из этой реальности.

Правда, оказалось, что отключение произошло не полностью. Ён проснулся от тупой боли. Во рту – грязный кляп, руки и ноги связаны. Он находился в подвальном помещении, даже бункерном. Низкие кирпичные своды, почти полная темнота, только масляная лампа горела в другом конце помещения. Рядом с Ёном лежали тощие стога сена. Крестьяне прятали, чтобы их животные пережили зиму? По полу тянул ледяной сквозняк.

[<Благой Вестник> беспокоится]

[<Его Темнейшество> впечатлён, как странно всегда оборачиваются планы Ёна]

[<Учитель> жалуется на нездоровье]

[<Бессмертные> уточняют, не слишком ли долго отсутствует <Дух Чайника>]

Во мраке раздался скрип, а потом шуршание.

— Офовободитэе мэя, – промычал Ён, теребя руками в колючих верёвках.

[<Просветлённый> сообщает, что в этой реальности <Разработчики> чувствуют себя странно, словно находятся в вакууме]

Из темноты вынырнула девочка лет десяти. Её руки были в надутых мозолях, а сама она пережёвывала сено. Рассмотрев Ёна, она выбежала за монолитную дверь, с набитым ртом пытаясь выкрикнуть:

— Пленник проснулся!

* * *

Джун привычным движением провернул ключ и вытянул ящик в столе в своём кабинете. На него призывно смотрела толстая кожаная тетрадь. Первая страница была пуста, а на следующей уже значились кривые корейские буквы. Джун нежно погладил надпись большим пальцем. Этот дневник он начал вести ещё в раннем детстве, и первая надпись гласила:

«Привет, Ён. Я научился писать. А ещё, представляешь, я снова стал ребёнком. Теперь по-настоящему. А ты скоро появишься?»

Вирус Хёнджу обманул все ожидания Джуна. Для него и в этом мире дни складывались в месяцы, а те в годы. Джун повторял путь взросления обычного человека, родившись в семье амбициозного аристократа.

«Мой отец в этом мире многим напоминает твоего отца в Пэкче. Я редко его вижу, но знаю из слов матери, что он ввязался в политику. Отец говорит, что я очень послушный ребёнок и он мной гордится. Мать часто либо болеет, либо делает вид, что болеет. Это раздражает отца. Он говорит, что чувства – это слабость, которая затмевает разум. Человек должен уметь управлять собой. Интересно, ты сейчас уже где-то в этом мире? Что бы ты сказал на это?»

Будучи ребёнком, Джун особенно тосковал по Ёну. На удивление, молодой парнишка умел обходиться с детьми лучше взрослых. Порой Джун пытался вообразить, что на месте родителей и воспитателей предложил бы Ён, но у него не получалось. Для этого нужен был настоящий Ён. Однако отправиться искать его Джун смог только в шесть лет, когда немного повзрослел и окреп. Регулярно он сбегал и бродил по улицам, неизбежно получая за это наказание. Но ни наказания, ни увещевания родителей не могли повлиять на «привычку Джуна бродяжничать».