Среди змеев - Марк Дж. Грегсон Страница 129

Только не на моем корабле.

Поэтому я перевожу взгляд на Китон, и она все понимает без слов. Какое-то время она уже была нашим стратегом, и очень даже хорошим. Вот ее шанс снова возвыситься. Я достаю из кармана жетон стратега медного цвета, который Громила оставил вместе с письмом об уходе.

— Наш новый стратег теперь Китон. Механиком она тоже останется.

И я прикалываю ей на грудь второй жетон.

Есения выгибает бровь:

— В своеобразную же команду я попала. Надеюсь, капитан, ты понимаешь, насколько это странно?

Понимаю.

Пассажирское судно уносит Громилу в синюю даль небес.

Родерик тем временем присоединяется ко мне у перил.

— Прощай, ты, здоровенный брань, – произносит он и добавляет, понизив голос так, словно не хочет, чтобы его услышала мама: – Придурок.

* * *

Волосы мне треплет вечерний ветер открытых небес. Я стою на носу своего корабля, идущего во главе эскадрильи.

Следом за «Гладианом» летят три борта класса «Хищник»: «Феррум», «Телум» и «Якулор». Блестящие и гладкие, словно зеркало, они – точные копии нашего корабля. Но и это еще не все: позади «Хищников» следует самый крупный и мощный корабль нашего флота, «Титан» под названием «Эксплозио». Эта махина несет на борту пушки «Омега», выстрелом из которых можно поразить цель с дистанции в полтора километра. Справа и слева от нас – по крейсеру: «Отважный» и «Смелый», мощные суда средней величины, уменьшенные и более маневренные версии линейных крейсеров Стражи. У каждого в ангарах по двенадцать «воробьев», в команде, кроме основного экипажа, два десятка летчиков. Штурманы сидят в приземистых командных рубках.

Эти корабли – белые, как облака.

Вперед вырывается самый маленький член эскадрильи. Он сделан из дерева и увенчан стеклянным куполом, внутри которого Магеллан из Кабралов. Его «Римор» – это синий корабль цеха Исследователей класса «Пчела». Суденышки такого типа настолько редки, что до сих пор я их даже не видел.

Глядя, как наша эскадрилья идет к неизведанным пределам, я невольно ощущаю радостный трепет, который, впрочем, омрачается воспоминаниями о неудачах. Последний раз эскадрилья под моим началом всего за неделю лишилась сразу трех кораблей. Потеря даже одного борта – кошмар, а тут мне доверили еще больше судов и людей. Это же крейсеры Стражи! Сотня с лишним человек рассчитывают, что я верну их домой, к семьям, живыми. Однако полагаются на меня не только они: от того, как я буду руководить экспедицией, зависит судьба всего Скайленда.

Как, черт побери, провести всех через предстоящее испытание?

Что еще хуже, если поделиться с кем-нибудь страхами, меня сочтут слабаком. Посчитают, что возглавить экспедицию должен кто-то другой. Я и сам никак не могу выбросить из головы эту мысль.

Вздохнув, я крепче сжимаю поручень перил.

Оттуда, куда мы направляемся, связаться с королем не получится. Поэтому каждое решение – на моей совести. От меня зависит успех или провал экспедиции.

Некоторое время я стою в тишине, чувствуя, как немеют на морозном ветру щеки. Впрочем, скоро мы достигнем Восточных пределов. Там воздух станет горячим и сухим.

Подходит Родерик.

— Я закончил модифицировать все турели, – докладывает он.

— А я думал, ты просто настраиваешь их.

— Разве я не спросил разрешения?

Я качаю головой.

— Ох, – смущается Родерик. – Понимаешь, мне в голову пришла идея, как увеличить скорострельность. Теперь она составляет шестьдесят гарпунов в минуту.