Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 129

Ее квартира казалась обиталищем одиночки – вон и ложек всего две. Но я видела: Белла в восторге от Евы, рада видеть меня, счастлива за парней. Хоть своих детей у нее и не было, сегодня к ней прибились четверо. Антон навсегда останется и ее сыном тоже, а нам с Евой и Вадиком, истосковавшимся по заботе, Белла просто необходима. Мы тоже будем заботиться о ней, хоть и будем жить в другом городе.

О возвращении в Пыреево думать не хотелось, и я вслушалась в то, что говорила Белла.

— …И он вспомнил мой домашний номер. Хорошо, что я не избавилась от стационарного телефона! В общем, Паша едет к нам. – Белла сдержанно сияла. – Представляете, на поезде. С ума сойти! Одна часть меня помнит, что способность поехать из одного города в другой – обычное дело, а другая до сих пор в шоке. Где-то есть Москва, настоящая, не на словах. Паша сказал, к трем часам ночи будет у нас на Московском вокзале. И там прямо, представляете, вокзал!

— Мне тут так нравится, – сказала Ева мне на ухо. – Давай останемся?

Я сразу поняла, что она имеет в виду не только кухню Беллы. Ох, Ева. В любой новой обстановке – как рыба в воде.

— Переехать не выйдет. У нас обеих работа, у меня учеба, – забормотала я из-под пакета с медицинским льдом, который Белла дала мне вместо пельменей. – Нечего тут… фантазировать. Давай будем практичными. Нам и жить-то негде!

— Да тут вообще другой масштаб! Цветочных магазинов в сто раз больше, чем у нас! С учебой придумаешь чего-нибудь. Вадик сказал, мы с тобой можем поселиться у Беллы, в той комнате, где он жил, ну, в том мире. До сих пор непривычно звучит! А он сам в коммуналке комнату снимает. Там, где мы с тобой его нашли.

Я отняла лед от лица. Жизнь полна проблем, даже когда опасности позади. В данный момент, например…

— С чего это Вадик имеет мнение, где нам жить? – угрожающе спросила я.

Ева сделала вид, что ушла в сестринские заботы о синяках на моем лице, но я уже воспламенилась, как фурия. Тем более что Вадик с преувеличенным аппетитом принялся за остывший пельмень, валявшийся у него на тарелке.

— Так, оба – глаза на меня! – склочным тоном начала я. – Вадик, я же тебе сказала, чтоб ты не…

— А с чего ты так в меня не веришь?! Ну ты правда думаешь, я буду обижать такую девушку? Да, моя здешняя версия совершала ошибки, но мы с ним оба хорошие парни, у меня есть работа. Клянусь, я бросил пить, и…

Я взвыла от возмущения, а потом уже и от боли в шее, которой дернула слишком резко.

— Насколько мне известно, он не веган, – язвительно сказала я Еве. – И вряд ли встает на рассвете. У тебя же все друзья такие! А насчет астрологии… Вадик, ты веришь в астрологию?

— Он не верит, – встряла Ева. – Типичный козерог.

— Он козерог даже без гороскопа, – внезапно прокомментировал Антон.

Его мама слушала нас растерянно и, судя по всему, не поспевала за интригой. Руку сына она сжимала до побелевших пальцев.

— Антон, ну хоть ты раздели мое возмущение! – Я повернулась к нему.

Он поймал мой взгляд и смешливо, мягко покачал головой.

— Ну, Тань, он правда хороший парень.

Антон выглядел таким спокойным, что на пару мгновений я потеряла нить скандала и просто влюбленно пялилась. Вадик потянулся через стол и похлопал Антона по локтю, проникновенно глядя ему в глаза.

— Антох, я вспомнил своих здешних друзей, но ты лучше всех. Молодец, что не помер. Я хочу все детали! И приходи на концерт. Ты ахнешь, как я играю.