Наследница Джасада - Сара Хашем Страница 129

Внезапно Рори поднялся на ноги, и неприкрытая печаль в его тоне пронзила меня насквозь:

— Это она оставила эти шрамы на твоей спине?

На мгновение я задумалась и пыталась вспомнить, когда Рори успел увидеть мою спину, пока не вспомнила ту ночь, когда он нашел меня на пороге своей лавки. Я была вымазана в крови Ханым, и он дал мне тунику, чтобы я переоделась. Должно быть, он увидел мои шрамы прежде, чем я успела отвернуться.

— Ханым хотела продолжать свои уроки… – тихо хихикнула я, а Рори вытянулся по стойке «смирно».

— Что ты сказала?

— Я что, говорю слишком быстро? – спросила я, но моя улыбка тут же исчезла при виде растущего ужаса на лице Рори. – Что такое?

— Скажи мне, что ты не имела в виду Ханым из армии Джасада?

— Да, я говорила о ней. Рори, что случилось?

Я усадила пошатнувшегося Рори в кресло, и он сжал свою трость так, что костяшки его пальцев побелели. Мое беспокойство стало расти, и я принесла ему стакан воды. Видимо, репутация Ханым явно ее опережала.

Только после того, как Рори осушил стакан, он начал говорить:

— Эта женщина ненавидела твою семью.

— Правда? А я и не заметила, – фыркнула я.

— Нет, нет, она… – Он тяжело закашлялся, втянув плечи, и я стала похлопывать его по спине, пока кашель не прекратился.

Бедное сердце Рори, должно быть, было вдвое сильней, пока он не встретил меня.

— Она рассказала тебе, почему Нияр и Палия изгнали ее из Джасада? – спросил он, оттолкнув мою руку.

— Она нарушила какие-то постулаты войны, – я повысила голос, превратив вопрос в утверждение.

— Да, это несомненно. Но еще она совершила предательство.

Я в недоумении пожала плечами. Рори казалось, что эта информация должна как-то потрясти меня, но я совершала предательство каждый день, просто существуя, и это слово для меня уже потеряло свою остроту.

— Что за предательство? Связанное с военным преступлением?

— Она была признана виновной в заговоре против короны с вражеской стороной.

Я взяла пустой стакан и поставила его на стойку. Мой голос был ровным:

— Вражеской стороной?

— Верховным Равейном, – подтвердил Рори. – Когда он был всего лишь наследником, были найдены записи, указывающие на то, что он и Ханым замышляли заговор, направленный на то, чтобы свергнуть твоих бабушку и дедушку и захватить Джасад.

Должно быть, он говорил это в шутку. Конечно, если был кто-то, кто ненавидел моих бабушку и дедушку больше, чем Ханым, то это был Верховный Равейн. Но зачем ей опускаться до того, чтобы работать с ним против Джасада?

— Я думала, она ненавидит Низал.

— Она возненавидела его не сразу, – помрачнел Рори. – Как только отцу Равейна Верховному Мунквалу стало известно об их подлом заговоре, он тут же сообщил о нем твоим бабушке и дедушке. Они не были заинтересованы в войне, поэтому приняли попытки Равейна к примирению. Я полагаю, Кайиде Ханым было неприятно терять свое положение и свой дом из-за пустяка.

— Как долго она была в сговоре с ним?

— Они общались в течение нескольких лет. Ее предательство не было каким-то откровением для твоих бабушки и дедушки, ведь они давно знали о презрении, которое питала Ханым к короне.

Я распустила косу и взъерошила волосы. Все это не имело смысла. Я не задумывалась над тем, что Арин назвал Джасад виновным в собственной гибели, и он искренне верил в то, что магия разрушает все, к чему она прикасается. Но женщина-муфсид сказала, что Уср Джасад был коррумпирован. Держать на службе ненадежную Кайиду – означало поставить все королевство на острие ножа и надеяться, что оно не опрокинется, балансируя на углу. При всех их недостатках я всегда верила, что мои бабушка и дедушка любили Джасад превыше всего остального. Это смягчало боль от потери моей магии в детстве, ведь я знала, что Нияр и Палия лишили меня сил, чтобы защитить наше королевство.