История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин Страница 13

Позади нее застыла молоденькая служанка в жилете с боковыми разрезами, а впереди, в трех шагах, – пожилая женщина, увешанная золотыми украшениями. Родинка на подбородке придавала ее лицу язвительное выражение, а приподнятый уголок губ и насмешливый взгляд говорили о полном пренебрежении к собеседнице. Цзян Сюэнин подошла к женщине со спины. Услышав о беспрекословном повиновении, девушка вскинула бровь: с каких это пор она кому-то безоговорочно подчиняется?

Женщина по имени Ван Син служила в покоях младшей сестры. Раньше она состояла при госпоже Мэн и действительно ездила в загородное поместье, чтобы привезти вторую барышню в столицу. В дороге, надо признать, пожилая дама хорошо позаботилась о подопечной, так что позже Цзян Сюэнин сама попросила госпожу Мэн уступить ей Ван Син. С тех пор женщина обращалась с юной хозяйкой как с живым идолом. Неужели же она лишь делала вид, будто готова пасть ниц и вылизывать ей ноги, в то время как за спиной вела себя иначе?

Ван Син не заметила Цзян Сюэнин, зато Цзян Сюэхуэй сразу увидела сестру и похолодела. Все в доме знали, что младшая барышня – настоящий разбойник в юбке: если явилась в разгар ссоры, наверняка устроит скандал, не разбирая правых и виноватых. У служанки старшей сестры едва ноги не подкосились от страха. Задрожав, она пролепетала:

— Д-доброе утро, вторая барышня…

Ван Син сразу напряглась и обернулась. Язвительность и надменность бесследно исчезли с ее лица. Их сменила широкая улыбка, заискивающая любезность и преувеличенная радость.

— Ай, наша вторая барышня вернулась! Ваша старая служанка как раз сварила бульон из черной курицы, а еще испекла ваши любимые ананасовые пирожные!

Она услужливо протянула руку, будто хотела подхватить Цзян Сюэнин под локоть. На запястье блеснул браслет из нефрита, чистого, гладкого, с мягким отливом, – с первого взгляда понятно: первоклассный хотанский[36] камень. Цзян Сюэнин опустила взгляд и прищурилась.

«Этот браслет…»

Незадолго до смерти матушка Вань взяла ее за руку. Цзян Сюэнин уже знала, что та похитила ее у родной матери, однако ненависти к наложнице не испытывала, ведь они провели вместе так много лет. К тому же девочка тогда еще толком не понимала, что с ней произошло.

Она решила, что матушка хочет напоследок дать напутствие, но та лишь вложила в ее ладонь браслет и с мольбой прошептала:

— Нин-нин, прошу… если вернешься домой и увидишь старшую барышню… передай ей это…

Цзян Сюэнин показалось, будто ее окатили ледяной водой. Возможно, именно тогда в ней зародилась зависть к Цзян Сюэхуэй. После смерти матушки Вань она вернулась домой, однако браслет так и остался в шкатулке: пусть лучше пылится забытый, чем перейдет к сестре. Позднее, многое пережив, она не раз вспоминала матушку Вань и пыталась найти браслет, но тщетно. Кто мог подумать, что он угодил в руки Ван Син?

Цзян Сюэнин с непроницаемым лицом смотрела на старшую служанку. Та по-прежнему улыбалась:

— Вы, наверное, устали после прогулки, барышня. Позвольте старой служанке проводить вас в покои…

Однако едва она встретилась взглядом с хозяйкой, как по спине пробежали мурашки. Ван Син и сама не поняла почему. На сестру рядом Цзян Сюэнин даже не посмотрела – изогнув губы в улыбке, она не сводила глаз с пожилой женщины: