Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 132

Глава 23

Остатки черного цвета покинули волосы Калхаса, свисавшие тонкими грязными космами длиной до самого его пояса. Его некогда бесшумная походка стала шаркающей. Спина согнулась. Но во взгляде по-прежнему таилась хитрость.

Он поднял руки.

— Сын Атрея! Я, как и каждый из присутствующих, молюсь об окончании моровой язвы. Я молюсь за разрушение Трои. Все это будет, но только после того, как ты вернешь мне мою дочь.

Собравшиеся ахейцы взревели в знак поддержки. Они затопали ногами и замолотили воздух поднятыми кулаками. Каждый голос требовал одного: отдать провидцу его девочку.

Агамемнон со зловещим видом стоял перед армией. Он поднял скипетр; золотой орнамент, две микенские львицы блеснули в свете костра. Воины всех племен, откликнувшиеся на мой призыв и пришедшие на это срочное собрание, напряженно ждали почти в полной тишине. Скривив губы, Агамемнон ответил:

— Зря тратишь время, старик.

Его слова были встречены ревом и свистом. Агамемнон, мрачный как туча, ждал, пока стихнет шум.

— Сколько мне повторять? Я никогда не отдам девчонку. Она моя. Ты мой слуга, провидец. Я плачу за каждый кусок, что вы кладете себе в рот, и за каждую нитку, что прикрывает ваши спины.

— Мы вольны пойти туда, куда захотим, – возразил Калхас.

— Ты согласился отдать ее мне, и я взял свое. К тому же она мне нравится. Я буду хорошо с ней обращаться. А когда она мне наскучит, станет прислуживать моей жене. Клитемнестра станет моей наложнице хорошей хозяйкой.

Мои кузены Аякс Великий и Тевкр подбежали к Калхасу, потому что его худые ноги грозили вот-вот подломиться.

Несмотря на опасный настрой всей армии, Агамемнон уже не мог сдержаться в своем безрассудстве, как почуявший кровь жертвы пес.

— Я предполагаю, что Клитемнестра не очень-то обрадуется моим бастардам, заметь. Возможно, я оставлю их на вершине какого-нибудь одинокого холма и позволю богам решать их судьбу, если, конечно, волки не решат ее раньше.

Калхас обмяк, даже несмотря на то, что его поддерживали Аякс с Тевкром. Собранию не нужно было слышать его ответа на Агамемноновы злые насмешки: воины ответили за Калхаса свистом и возмущенными криками.

Я сделал шаг, поднявшись на помост и заняв место рядом с Агамемноном и Одиссеем, поднял руки и ждал, чтобы стих шум.

— Такой любящий отец, как Агамемнон, конечно же, никогда не причинит вреда собственным детям. – К моему удовольствию, эта бесчувственная скотина вздрогнула. – Ахейцы, я не питаю любви к провидцу – и никто не понимает этого лучше, чем те двое, что стоят рядом со мной, – но насильственное удерживание Астиномы оскорбляет Пеана. Агамемнон, скажи храбрым ахейцам, сколько из них должно умереть ради того, чтобы ты продолжал насиловать жрицу бога.