Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 134

— Что скажешь? – поинтересовался Мурха, подойдя ко мне. Рядом с ним был и Оха, который взирал на корабль с помесью самодовольства и восхищения.

— Чудесное судно.

— Нравится нос? – спросил Оха, легонько пихнув меня локтем. – Я его сам придумал.

Носовую фигуру корабля вырезали в форме волчьей головы: вытянутая морда, жуткие клыки и заостренные уши.

— Какой свирепый зверь. Куда лучше, чем драконы.

Стоявший поблизости Ситрик фыркнул:

— Нет ничего лучше дракона, хотя признаю, что волк не так уж и плохо. – Он подмигнул Фальку: – По крайней мере, они нас лебедей вырезать не заставили.

Я рассмеялась:

— Да уж, с лебедем на носу корабль выглядел бы совсем иначе. Кто это предложил?

— Тейг. Он вспомнил какую-то бессмыслицу про то, как одна ведьма превратила приемных детей в стаю лебедей, но, поскольку они приняли христианство, их души после смерти попали в рай.

Лейф – юноша с приплюснутым носом – расхохотался.

— Если меня кто превратит в лебедя, я скорее прыгну в море и скормлю себя акулам. О такой жизни и подумать страшно. Думаю…

— Лейф! – Фальк, работавший на суше над остовом другого корабля, поднялся на ноги и указал на планку, длина которой отличалась от остальных. – Это что такое? Да будут прокляты боги, что подсказали мне выдать дочь за такого тупицу. У такого горе-корабела судно мигом пойдет ко дну.

Лейф тут же помчался исправлять планку, и Фальк встретил его затрещиной, бормоча: «Вот ведь дубина стоеросовая».

— Бедный Лейф, – вздохнул Ситрик. – Работать под началом Фалька никому не пожелаешь, а уж если он еще и твой тесть…

Мурха и Оха озадаченно посмотрели на викингов, а затем Оха повернулся ко мне:

— К слову о новой родне: ты слышала, что сегодня нас навестит семья Колгу?

— Да, Лукреция уже вовсю расчесывает Марию.

— Неужели Мария нервничает не меньше самого Колгу?

— Она переживает, что его мать не одобрит их союз.

Ситрик улыбнулся:

— Мария – прекрасная девушка, которая заслуживает такого славного парня. Он ведь, кажется, местный принц?

Мурха покачал головой:

— Его дед – вождь О'Фидженти, но сам Колгу – не его танеште.

— Значит, трон достанется не ему? Впрочем, вы, ирландцы, то и дело меняете порядок престолонаследия, так что все еще может измениться.

— Это верно, – согласился Мурха. – Когда ирландский король умирает, претендовать на престол имеет право любой родич любого предыдущего правителя по мужской линии – вплоть до пятого поколения. Впрочем, как правило, по-настоящему за корону борются лишь два самых сильных претендента. Следующим королем О'Фидженти должен стать дядя Колгу.

— А кто после него? – Ситрик ухмыльнулся. – Удержать корону в Ирландии ничуть не проще, чем ее получить. Уж кому, как не мне, об этом знать.

Мужчины рассмеялись, а вот я испытала внезапный приступ тревоги. Раньше я и понятия не имела, что Колгу занимает столь высокое положение в своем клане. Не станет ли его мать смотреть на Марию свысока из-за того, что та родилась в семье бывшей рабыни? Если Колгу действительно способен побороться за власть над О'Фидженти, его родичи наверняка захотят, чтобы он женился на какой-нибудь принцессе из соседнего королевства.

— Лейф! Опять все не так!

По округе разнесся зычный голос Фалька, а вскоре мы услышали и вторую затрещину. На сей раз Ситрик не стал смеяться, а закатил глаза и направился к остову корабля, чтобы примирить друга и племянника.