Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 135

Кидан хотелось лучше рассмотреть его лицо, собрать полезную информацию, но Сузеньос держал ее на расстоянии вытянутой руки. Казалось, он сражается с самим собой, но, возможно, это была глупая надежда, а Сузеньос уже решил от нее избавиться. У Кидан остался последний шанс его соблазнить.

— «Безумные любовники». – Ее взгляд скользнул на книгу, окутанную белыми клубами пара. – Знаменитые тем, что любили друг друга чем угодно, только не сердцем, а потом свели друг друга в могилу. Мрачно, даже для тебя. Но они имели общего врага и действовали сообща, чтобы его уничтожить. Ты ведь этого хочешь, yené Матир?

Одно слово изменило все поведение Сузеньоса. Он отступил на шаг. Кидан медленно его оглядела, теперь дымка вилась у ее горла.

Сузеньос посмотрел на нее с большой опаской и любопытством.

Кидан вольно процитировала одну из известнейших строк книги.

— Проси… Если это в моих правилах и в моих силах, я дам тебе это и не буду потом презирать, – медленно проговорила Кидан.

— Но если ты нарушишь мои правила, я разрушу тебя – расколю на тысячу душ и накажу каждое перевоплощение тысячей способов, – договорил Сузеньос и наклонил голову набок, так что его глаза озарил ослепительный свет. – Хорошо, я сыграю в твою маленькую игру. Так каковы твои возможности и твои правила?

Кидан вздохнула, втягивая плотный воздух.

— Мои возможности ограничены моим статусом и естеством. А правило только одно – ты никогда не сделаешь ничего во вред моим друзьям или родным.

— Предсказуемо. – Палец Сузеньоса двинулся вниз по боку Кидан, очерчивая изгиб ее талии, и девушка беззвучно охнула. – А с этим что? Сама от меня защититься не желаешь?

Сузеньос явно ее хотел. Взгляд девушки скользнул вниз по его широким плечам, по его коже, которая была темнее сводчатого потолка и блестела от капель воды. В груди у нее стало жарко – до неприятного и совершенно некстати.

Пока Кидан думала, клыки Сузеньоса удлинились пуще прежнего – такой широко была его улыбка.

— Ты уверена? – спросил он. – Я ведь каждую ночь могу ставить тебя на колени, если пожелаю. Нужно только попросить.

Кидан захлопала глазами, и неведомое чувство, бурлившее у нее меж ребер, улетучилось. Они заключали соглашение, и ничего больше. К тому же Кидан хотела ощущать его жестокость; хотела, чтобы она распаляла ее изнутри, напоминая, кто именно перед ней.

— Все в порядке.

— Ты говоришь одно, а твои глаза – совершенно другое.

— А у тебя что? – спросила Кидан, желая сменить тему. – У тебя что с возможностями и правилами?

— Возможности безграничны. Правило такое – ты никогда не сделаешь ничего, вынуждающее меня покинуть дом Адане или Укслей.

Про дом Кидан ожидала, а про Укслей – нет. Ей казалось, Сузеньосу не терпится покинуть место, которое его ослабляет. Зачем оставаться? Какая была причина не покидать место, которое лишает тебя власти?

— Все остальное допустимо? – осторожно спросил Сузеньос.

— Допустимо.

Палец Сузеньоса опустился к середине груди Кидан, разрежая туман и очерчивая ее шрам. Кидан резко вдохнула.

— Шрамы у акторов – редкость. Когда вампирская кровь так легкодоступна, шрамы затягиваются даже раньше, чем их наносят. – Сузеньос слегка нахмурился. – Откуда он у тебя?

— Не помню.

Кидан казалось, шрам появился в ночь, когда они с Джун сбежали вместе с тетей Силией.