Окрыленный - Forthright Страница 137

А еще у нее была Истина.

Когда детеныши немного подрастут, Дун-вен устроит на ферме второе логово. Они будут бегать вместе, и он передал, что Истина настаивает на том, чтобы Мелисса бегала с ними… точнее, ездила верхом на Истине.

Она добралась до своей комнаты и села на пол в самом удобном для обороны углу. Теперь, когда никто ее не видел, она вытащила из пакета толстую пачку бумаг.

Сопроводительное письмо было написано от руки и чрезмерно формально. К ней официально обращались волки из стаи Найтспэнглов, основатели анклава Беллуэзер, который вот уже двадцать двадцатилетий и четыре десятилетия находился в городе людей под названием Флетчинг. Луха-со и Рунта-кив Найтспэнглы передавали ей приветствия и добрые пожелания, а затем сообщали, что представляют ей своего приемного сына Куроги, чье имя звучит в песнях как Луна сверчков, предлагая рассмотреть его в качестве возможного соратника – по амарантийской традиции – или, если она предпочитает человеческое обозначение, в качестве мужа.

Мелисса узнала стандартные обороты из контракта наблюдателей. Родители Джимини приложили всю положенную документацию – родословную, описание наследственных черт, табель успеваемости и прогнозы насчет качеств потомства. Но имелись и дополнительные листы, заполненные от руки.

На одном из них стояла печать Дун-вена Найтспэнгла, подтверждавшая уникальный статус Джимини как волка из стаи Дун-вена. Другой был также скреплен подписями Сирила Санфлетча и Линдена Вудакра, и в нем ясно говорилось, что Джимини – якорь Беллуэзера. Согласно договору, городской анклав должен был оставаться его домом до конца жизни.

Ничего нового. Он говорил ей об этом.

Затем она заглянула в документы, подтверждавшие рейтинг Джимини, – эта информация была скрыта в целях защиты его интересов. Хотя официально он и считался волком, Блеск Стармарк оценил его способности в частном порядке и лично присвоил ему неофициальный ранг. На странице сияла медная печать Стармарка. Наблюдатель Куроги Фостер Найтспэнгл занимал двадцать девятое место в мировом реестре, и, поскольку он был молод и полон энергии, ожидалось, что с годами он еще поднимется в рейтинге.

Двузначное число. Это было… неожиданно.

Мелисса осторожно отложила бумагу в сторону.

На следующем листе обнаружилась записка от наставника Джимини, подтверждавшая, что его ученик в настоящее время занимает четвертое место среди наблюдателей из класса стражей. Мелисса застонала. Она не знала, что прозвищем Первый-сенсей Джимини называет Майкла Гарда из Особняка, всемирно известного Первого среди стражей. Тот полагал, что Куроги, скорее всего, когда-нибудь и сам будет признан Первым среди стражей.

Кто-то постучал в дверь.

— Мелисса, это я. Все в порядке?

— Нет, – тупо ответила она.

— Можно войти?

Мелисса подползла к двери и повернула ключ, чтобы впустить Тами.

Кузина осмотрела разложенные на полу документы и присела на край кровати.

— Это принес вестник?

Мелисса махнула рукой и сухо сказала:

— Так выглядят романтические ухаживания среди наблюдателей.

Тами сползла на пол и потянулась к бумагам.

— Можно?

Мелисса коротко изложила суть дела, но Тами принялась расспрашивать, и в итоге Мелисса сообщила ей намного больше. Они прочли и перечли каждую страницу предложения Джимини, и Тами преисполнилась понимания – и вместе с тем недоверия.