Лесная обитель - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 138

— Лианнон… – Кейлин обняла пожилую женщину за плечи и почувствовала, как та понемногу расслабилась. – Тебе вредно волноваться. Успокойся, матушка; я сделаю тебе травяной отвар. – Кейлин провела ладонью по ее лбу, и Лианнон обмякла в ее объятиях. Свободной рукой Кейлин налила питье из бутыли в кружку и поднесла ее к губам Лианнон. По комнате поплыл мятный аромат. Верховная жрица сделала глоток-другой и судорожно, со всхлипом, выдохнула.

Эйлан по-прежнему стояла перед нею – оцепенело, не проронив ни слезинки. Для того, чтобы прийти сюда, ей потребовалось все ее мужество. Дальнейшее – в воле богов; в тот момент молодая женщина о будущем просто не задумывалась – так устрашила ее ярость Верховной жрицы. Но вот Лианнон пришла в себя, и гнев ее, по-видимому, схлынул.

— Сядь! – брюзгливо потребовала она. – Сколько можно смотреть на тебя снизу вверх – у меня уже шею свело!

Кейлин жестом указала на трехногую табуретку, и разобиженная Эйлан молча повиновалась. Глаза ее по-прежнему горели неукротимым огнем.

— Ну, ладно, – проговорила Лианнон. Голос ее звучал почти спокойно. – Так что же нам делать? Прости, что я ударила тебя, но это рушит все замыслы… – Нахмурившись, она умолкла на полуслове. – Словом, надо что-то придумать. Наверное, нам следует сообщить Арданосу…

— Хоть убей, в толк не могу взять, при чем тут Арданос, – отрезала Кейлин. «Уж не его ли замыслы оказались расстроены из-за бесчестья Эйлан? – додумала она про себя. – Эйлан далеко не первая, в кого заронили искру костры Белтайна, и уж наверняка не последняя. Конечно, будь Эйлан дочерью простого смертного, это много упростило бы дело. Но Арданосу с Бендейгидом придется как-нибудь это пережить! Кому, как не нам, выносить приговор жрице Вернеметона?» – Ты хочешь сказать, что мы не в состоянии принять правильное решение?

— Я этого не говорила, – раздраженно бросила Лианнон. – Но Арданосу сказать надо.

— Зачем? Какой такой закон этого требует? Разве что закон римлян, согласно которому женщины – всего-навсего имущество своих мужчин! – Кейлин разозлилась не на шутку. – Ты в самом деле настолько чтишь его мудрость?

Лианнон провела рукою по глазам.

— Какой же у тебя резкий голос, Кейлин! У меня того гляди голова разболится. Тебе давно пора бы знать, что это не вопрос мудрости, а вопрос власти. По условиям договора о неприкосновенности святилища за все, что происходит в Лесной обители, отвечает Арданос.

— Очень жаль, – горько бросила Кейлин. – И кто же назначил его богом?

Лианнон потерла левую руку, словно пытаясь унять боль.

— В любом случае он – один из немногих уцелевших родственников Эйлан и имеет право знать, – устало промолвила она.

Кейлин поневоле ей посочувствовала. Конечно же, Лианнон только рада переложить проблему на чужие плечи. Наверное, это и неудивительно, памятуя о ее слабом здоровье.

Эйлан по-прежнему молчала, словно признание исчерпало все ее силы. Взгляд ее был обращен внутрь себя, как если бы все то, о чем говорили женщины, не имело к ней ни малейшего отношения – или ей было уже все равно.

«Да скажи хоть что-нибудь, дитя! – Кейлин пепелила ее негодующим взглядом. – Это ведь твоя судьба решается!»  Ирландка знала, что с ней самой Арданос ничего не сделает; некогда он уже пытался, но Лианнон любила свою воспитанницу, и в конце концов Верховная жрица и архидруид пришли к негласному соглашению, тщательно притворяясь, что никакой Кейлин не существует. Она, в свой черед, старалась не привлекать лишний раз внимания Арданоса и не противоречить ему; но ради Эйлан она все-таки попытается осадить властолюбивого старика!