Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 139

— У Вилсина-тя нет причин желать Лиат зла.

— Еще как есть. Его, видишь ли, грешки душат. Помнишь случай с девицей-островитянкой и ее выкидышем? Там все было гораздо сложнее, чем кажется. Слушай внимательно. Эти сведения из тех, за которые убивают. Заварушку с ребенком подстроил Высокий Совет Гальта. Вилсин-тя помогал. Амат Кяан – его распорядительница – разузнала и теперь тратит остаток жизни на то, чтобы вскрыть этот гнусный заговор, как устрицу. Вилсин-тя по исключительному скудоумию взялся уничтожать улики и свидетелей – все, что могло бы пригодиться Амат-тя в расследовании. И Лиат в том числе.

Ота отмахнулся от него и встал, разыскивая глазами плащ:

— С меня хватит.

— Я знаю, кто ты такой, парень. Так что сядь, или я прекращу все твои похождения, и тебе придется остаток жизни бегать от братьев вокруг трона, который тебе даже не нужен.

Ота подумал и сел.

— Так-то лучше. У гальтского Совета был план объединиться с андатами. Мы, несчастные духи, отправимся на свободу, а гальты тем самым разрушат подпорки, возвышающие города Хайема над всем миром, после чего нагрянут сюда, как в эдденсийский амбар, только более сытый и менее охраняемый. Страшный план.

— Неужели?

— Да. Андаты непредсказуемы. Это нас и роднит – тебя и меня. Да расслабься же, Ота-тя. Можно подумать, я тебе нож к горлу приставил.

— А разве не так?

Андат откинулся назад и обвел жестом пустой дом. В очаге потрескивал огонь, за окном шумел дождь.

— Нас никто не услышит. Все сказанное здесь останется между нами, если мы не решим иначе.

— И я должен верить, что ты будешь молчать?

— Нет, конечно. Не глупи. Однако чем меньше ты скажешь, тем меньше я передам другим, верно? Итак. Амат вот-вот получит желаемое, и ее не остановить. Она сущий бойцовый пес: вцепится – не оторвешь. А знаешь, что будет, когда она найдет доказательства?

— Пойдет с ними к хаю.

— Да! – воскликнул андат, хлопнув в ладоши, словно Ота выиграл ярмарочный приз. – А что сделает хай?

— Не знаю.

— Правда? Ты меня огорчаешь. Хай сделает что-нибудь мерзкое, дерзкое и возмутительное. Устроит нечто вроде кары небесной из старых легенд. Мой вариант – это лишь предположение, сугубо частное, хотя я считаю себя довольно сведущим в вопросах неограниченной власти, – таков: он направит нашу с Хешаем силу против всех беременных женщин Гальта. Это будет не сложнее, чем извлечь семена из хлопковой ваты. Тысячу семян. Или больше. Кто знает?

— Хешая это убьет, – сказал Ота.

— Не убьет. Согнет пополам, но не переломит. Один ребенок уже погиб прямо перед ним, а на расстоянии трагедии не так ощущаются. Можно и пальцем закрыть гору, если поднести его к глазу. Пара тысяч гальтских выкидышей – неприятно, конечно, но Хешай этого не увидит. Ну погорюет себе, зальет тоску дешевым вином. А потом займется обучением Маати. И все Хешаево одиночество, отвращение к себе и пожизненная обязанность следить за мной перейдут к нему. Это уже происходит. Хешай любил и потерял и с тех пор терзается виной. С Маати будет то же самое.

— Не будет.

Бессемянный рассмеялся:

— А ты еще глупее, чем я думал! Но пока оставим это. Посмотрим на ближайшее будущее. Я обещаю тебе, Ота Мати: Амат не отступится. Лиат прикончат до того, как хай все узнает, а может, и не прикончат, но Амат своего добьется. Гальт умоется кровью. Маати будет страдать до конца дней. Да, и я выдам тебя братьям, хотя с твоей стороны теперь очень низко о том волноваться. По сравнению с чужими бедами это просто мелочь. – Бессемянный замолк. – Ты меня понял?