Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 142

Почему герои сдают в разное время? Чтобы разбить группы студентов, которые образовались. Дабы не дать им списать или как-то подсказать друг другу.

* * *

Я нёсся по коридору, чувствуя, как лёгкие начинают гореть огнём после первого же спринта. Адреналин всё ещё бушевал в крови после удачной сдачи Торрену, но впереди был Вайс — а это значило, что расслабляться рано. Я свернул за угол, даже не сбавляя скорости, и…

Ба-бах!

Мы столкнулись с Громиром так, будто встретились два поезда на полном ходу. Я отлетел к стене, приложившись плечом и едва не сбив с креплений какой-то древний портрет. Громир, несмотря на свои габариты, тоже покачнулся, но устоял, только папка в его руках жалобно хрустнула.

— Громир! Ты куда прёшь⁈ — заорал я, потирая ушибленное место. — Глаза разуй!

— Роб! — он выглядел ещё хуже меня. Если я был просто взлохмачен, то Громир напоминал человека, который только что выбрался из эпицентра магического взрыва. Рыжие волосы торчали во все стороны, под глазами залегли тени, рубашка наполовину выбилась из штанов, а в руках он сжимал ту самую папку так, будто от неё зависела его жизнь. — Я к Вайсу! У меня сейчас зачёт! Я проспал!

— Я тоже к Вайсу! — я выровнялся, одёргивая рубашку и понимая, что выгляжу немногим лучше. — Бежим вместе!

Мы рванули по коридору, распугивая редких старшекурсников, которые с испуганными лицами жались к стенам. Наверное, со стороны мы выглядели как два безумца, которым черти поддали. Топот наших ног гулким эхом разносился по пустым коридорам, где-то впереди хлопнула дверь — видимо, кто-то решил не рисковать и спрятаться от нашего стихийного нашествия.

На бегу Громир пытался рассказать, что он не готов, что ничего не учил, что Вайс его убьёт, закопает и сверху посадит что-нибудь ядовитое. Голос его срывался от паники, и он то и дело спотыкался на ровном месте.

— Да не ной ты! — крикнул я, пытаясь отдышаться. — Катя сказала, что Вайс просто конспекты проверяет! У тебя есть конспекты?

— Есть! — Громир с надеждой похлопал по папке, которая от его энергичных движений грозилась рассыпаться. — Я их у Зигги списал! Но там, кажется, половина не та… Или не того века… Или вообще по другому предмету…

— Лучше, чем ничего! — рявкнул я, ускоряясь.

Мы влетели в 115 аудиторию ровно в 10:31. Опоздали на минуту. Одну проклятую минуту, которая могла стоить нам всего.

В аудитории было тихо. Подозрительно тихо. За столом восседал профессор Вайс — низенький, кругленький, с лицом, которое, казалось, никогда не знало улыбки. Он сидел, сложив пухлые ручки на столе, и смотрел на нас с таким выражением, будто мы принесли ему не зачётные листы, а дохлую крысу. Или даже не одну, а целую коллекцию.

— Арканакс. Громов. — Он произнёс наши фамилии с таким смаком, будто пробовал их на вкус и находил отвратительными. — Опаздываете.

Голос у Вайса был тихий, но в этой тишине он звучал как гром среди ясного неба.

— Простите, профессор, — выдохнул я, пытаясь выровнять дыхание и придать голосу максимальную убедительность. — Зачёт у профессора Торрена затянулся. Вы же знаете, он любит, чтобы всё было подробно.

Вайс подозрительно сощурился. Его маленькие глазки буравили меня, пытаясь найти признаки лжи. Но, видимо, имя Торрена возымело действие — конкуренция между преподавателями была священна.