Бог сломленных - Кэмерон Джонстон Страница 142

Он казался напыщенным и занудным, но вполне соответствовал своему положению. Его Одаренные спешились, но держались в сторонке и бросали на нас полные недоверия взгляды. Их разумы сжались, как комариные задницы, а поскольку любое ментальное проникновение немедленно обнаружат, учитывая окружившие нас силы, я не стал никого провоцировать.

— Мы будем атаковать в авангарде, – объявил генерал. – Вы можете занять центр, а наши ополченцы пойдут замыкающими.

Я взглянул на Эву. Мне не нужно было видеть выражение ее лица, чтобы ощутить кипящий в ней гнев.

— При всем уважении, – сказала она, – вы ничего не знаете о враге.

— Как бы там ни было, в себе мы совершенно уверены. У нас десять тысяч воинов и восемь Одаренных со свежими силами. Это поле боя – наше.

Учитывая то, как мало нас осталось и в каком состоянии, спорить не стоило.

Вскоре к лагерю подтянулась вся остальная союзная армия. Перед нами на снегу выстроилась тяжелая кавалерия в полулатах, которые не только легче боевых доспехов наших стражей, но и вдвое дешевле – типичная для Вольных городов скупость. Все кавалеристы были вооружены длинными копьями и короткими мечами, привязанными к ремням.

Наши стражи, усталые, потрепанные и покрытые ранами, в основном держались на пределе воли и злости. Они были рады уступить новичкам место в авангарде и возможность принять основной удар.

Ополчение строилось позади, капитаны выкрикивали приказы занять места.

Мы, оставшиеся четыре мага Арканума, молча радовались, что теперь численное преимущество на нашей стороне. Я окинул взглядом свою усталую котерию. Вон привел с собой зловредного пони, не оставил в Кил-Ноте, где полно раненых и голодных, которых нужно кормить. Я этого не одобрил бы, но Кусака с его копытами и зубами был свирепее, чем многие стражи.

Барабаны Скаллгрима забили быстрее, в оживленном и угрожающем ритме.

Абракс-Масуд, темнокожий и лысый, с умасленной бородой, преодолел гребень холма, гордо стоя на спине гигантского жука. Его синее одеяние развевалось на холодном утреннем ветру, и при взгляде на нашу армию губы кривились в надменном презрении. Снег вихрился вокруг него, воздух словно колыхался сам по себе.

Я нахмурился:

— Я не чувствую никаких попыток проникновения в наши разумы.

Я держал Дар открытым и настороже. Люди из Союза были тише, чем я ожидал, но попытки их прощупать не выявили ничего, кроме общей нелюбви к Сетарису и желания оказаться дома, у теплого очага, а не торчать в этой мерзлой, унылой долине.

Абракс-Масуд затеял какую-то хитрость. В воздухе потрескивали случайные искры магии. Подул сильный ветер, незнамо откуда возник снежный вихрь.

Подкрепление усилило наши ряды, а бойцам Скаллгрима приходилось наступать неширокой колонной. Прибыл и обоз Союза вольных городов, с бочками с водой и мешками зерна, куда больше, чем требовалось, и, что странно, с тяжелыми деревянными балками осадных машин.

— Что-то здесь не так, – заметила Эва.

Внезапно наступление скаллгримцев остановилось, вместо атаки они повернули направо и двинулись вверх по холму слева от нас, к руинам храма и каменному кругу, где я беседовал со Старейшим.

Мысленный голос Абракс-Масуда донесся до каждого разума: «Пора».

Что-то исказилось в головах предводителей армии Союза, а сознание генерала распахнулось, как шкатулка с секретом, и раскрыло план нашей смерти. Подлый тиран скрыл от меня свои манипуляции! Широко разверстые сознания Одаренных воняли скаррабусом.