Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 145

Елена содрогнулась. Потом нужно будет умилостивить Заступницу за допущенное к ней неуважительное отношение чужака.

— Имей уважение. Говори тише.

— Троянцы до сих пор верят, что без нее их город падет?

— Менелай прислал тебя обсуждать Деву или Гермиону?

Лоб ахейца сморщился, а потом разгладился.

— А, вы о дочери? Ни то и ни другое. Он хочет, чтобы я заверил вас в том, что он до сих пор вам предан. Он держится только благодаря намерению снова увезти вас в Лакедемон. – Острое маленькое личико ахейца расплылось в улыбке. – Он не может дождаться, когда снова вас обнимет.

В сердце Елены робкий проблеск надежды боролся с дурными предчувствиями.

— Он, конечно, хочет мести?

— Троянцам? Разумеется. А вам? Знаете, он выше этого. Он хочет вернуть свою жену, мать Гермионы и царицу Лакедемона.

У Елены перехватило дыхание. Явился ли этот ахеец сюда, чтобы ее похитить? Если она решится, сможет ли добраться до двери прежде, чем Синон ее схватит? Или лучше уступить?

— Агамемнон хочет восстановить меня?

В тусклом свете выражение лица Синона было непроницаемо.

— Когда Троя падет, вам нечего будет бояться. Парис вас заставил – так считают все. Если это было не так, что ж, никогда не нужно недооценивать решимость Агамемнона действовать на благо Менелая.

— А как же честь его дома?

— Для Агамемнона это самое главное. Он страшится, что в дом Атрея придет очередное несчастье. Если Менелай потеряет вас навсегда, Агамемнон опасается, что он лишит себя жизни или кто-нибудь из богов лишит его разума из жалости. Ради Менелая он сохранит вам жизнь.

Возможно ли такое? Елена пристально вглядывалась в выпуклости и впадинки, образующие лицо Девы. Звучало правдоподобно, но не слишком ли хорошо, чтобы на такое надеяться? «Подай мне знак, богиня. Подскажи».

— Госпожа, вы снова увидите своего ребенка, – сказал Синон.

Ноги у Елены подкосились. Ахеец поддержал ее одной рукой, другой погладил по спине, и тело Елены начали сотрясать беззвучные рыдания.

Из кладовой в прилегающем коридоре донеслось бормотание служительницы, составлявшей опись подношений.

Елена глубоко и долго вздохнула, а потом тихо произнесла:

— Это все, чего я хочу… но, я думала… я думала, что Менелай должен меня возненавидеть. Он благородный, но он мужчина, а они гордые. Я думала, он захочет моей смерти.

— Если уж говорить прямо, он ваш раб. Кое-кто мог бы сказать, что он унижается ради женщины. Не мне это обсуждать.

В Елениной голове вихрем проносились бесчисленные мысли.

— Мы уходим сейчас? У меня есть время собраться?

Синон негромко засмеялся.

— Госпожа, не так-то просто выйти из ворот Трои под ручку с царевной Еленой. Мне и одному будет довольно сложно отсюда выбраться. Нет, вы останетесь здесь еще на некоторое время. И поможете нам осуществить план.

Еленина эйфория прошла.

— План?

— Ну конечно. Вы должны будете продемонстрировать нам свою добрую волю. Менелай-то, вероятно, вам доверяет, но почему это должны делать ахейцы? Если преуспеете в том, чтобы нам помочь, после падения Трои получите свободу.

— Это замысел Одиссея? – Этот плут всегда был на стороне Агамемнона или где-то рядом. Знал ли Менелай вообще о том, что Синон здесь находится?

Синон пожал плечами.

— Сначала вы должны доказать свою преданность с помощью небольшой проверки. А потом сможете сыграть свою роль в том, что мы называем Великим Обманом.