Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 147

Вот ведь! Столько лет прошло, а она помнит.

— Привет! – крикнула я, поднявшись. – Это я!

— Проходи, – отозвался Антон из комнаты.

Он стоял у окна и набирал в шприц лекарство из прозрачной ампулы, подняв ее на уровень глаз. Почему-то от этого вида моя решимость немного поугасла. Идея перестала казаться такой уж удачной.

— Как ты? – спросила я.

— В порядке. Погоди две минуты, лады? – Антон вытянул остатки лекарства и надел на иглу защитный колпачок.

— Слушай, подожди с уколом. Это всегда успеешь. Давай кое-что попробуем.

Антон опустил руки. На улице вовсю шпарило солнце, но в его комнате был прозрачный сероватый свет – перед окнами росли раскидистые яблони. В этом свете Антон выглядел уставшим, но вполне здоровым. Он был в обычной черной футболке и домашних шароварах, босой. Морщинки очертились резче, когда я подошла, но глаза смотрели спокойно. Мне показалось, даже обычная настороженность из них исчезла.

— Что попробуем?

— Трудно объяснить. Давай я лучше покажу.

Я оглянулась. Сидеть тут можно было только на кровати и в кресле, да и там не поместятся двое… Ничего, так даже лучше.

— Пойдем. – Я подошла к креслу и опустилась в него. – Можешь сесть ко мне спиной? На пол.

Антон пожал плечами и без лишних вопросов подчинился. Приземлился на пушистый ковер у моих ног – так близко, что широкая спина коснулась коленей.

— Я хочу кое-что проверить. Если у меня получится, болеть больше не будет. А если нет… Можешь потом надо мной посмеяться.

— Ну попробуй.

Я накрыла обеими ладонями его больное плечо, одной рукой нырнув под рукав футболки.

— Вот так. Теперь нам надо поговорить.

— О чем? – В голосе послышалась настороженность.

Странно было разговаривать с его затылком, но так даже лучше. Не знаю, набралась бы я смелости сказать то, что собиралась, ему в лицо.

— О том, что произошло полтора года назад. – Мышцы под моей рукой напряглись. – Нам давно надо было обсудить это.

— Вера…

— Я сама тебе разрешила. Я помню, как ты сначала отказывался.

— Не надо.

Но он не двинулся и так и продолжал сидеть у моих ног. А я принялась осторожно разминать одеревеневшие мышцы.

— А потом ты сделал то, что хотел. Давно хотел. И я тебя не остановила. Хотя могла сделать это в любой момент. В конце концов, я могла тебя убить. – Пальцы медленно продвигались вдоль каменного бицепса. – Но я ничего не сделала.

— Нет. – Он все-таки обернулся. Накрыл ладонью мое колено, но тут же убрал руку. – Я вообще не должен был этого делать. Я сам все…

— Мы оба, – тихо перебила я. – Оба все испортили. И оно уже случилось. – Я снова положила руку на его больное плечо. Посмотрела в глаза, наблюдавшие за мной так, будто он ждал удара. – Я давно тебя простила.

Судорога прошла по его телу. Лицо исказила страдальческая гримаса. Антон сжал мои руки.

— Ты не должна такое прощать.

Он опустил голову. Большой палец бережно поглаживал мое запястье. Антон молчал. Только дыхание и отчетливый стук сердца, к которому я невольно прислушивалась, нарушали тишину. Потом Антон вдруг стремительно поднялся. Подошел к двери, снова замер – и так же быстро вернулся, остановившись передо мной. Взгляд лихорадочно блестящих глаз впился в мое лицо. Почему-то мне стало страшно. Может, не стоило так с ходу?.. Я украдкой покосилась на шприц: обезболивающее у него есть. А успокоительное?