Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 149

Наконец Антон поднимает лицо.

– Ты простишь меня? – шепчет он.

Я молчу очень долго. Боль внутри разрастается, крепнет, но в какой-то момент приходит осознание: больше она уже не станет.

Я качаю головой.

— Это, скорее всего, убьет тебя.

Я чувствовала себя так, будто разбила огромную вазу с водой, а вода оказалась кровью, и она растекалась по полу, заливая мне ноги.

Не надо было сюда приходить.

Из коридора слышался голос Вани, который терпеливо уговаривал Милану не бегать в уличной обуви по квартире.

— Я знаю, – тихо ответил Антон, не выпуская моих рук. – Ты обещала.

— Милана, а ну-ка иди сюда. Куда нам столько песка дома, а? – ругался Ваня.

Антон смотрел на меня немигающим, страшным взглядом.

Глаза защипало от слез, но я сумела их сдержать. Слишком часто я стала плакать в последнее время.

— У тебя же дочь, – прошептала я.

— Ей не нужен такой отец. – Антон встал с кресла и сел на ковер спиной ко мне. Выпрямил спину. – Сейчас. Пожалуйста.

Мне показалось, что мир, который только-только начал приходить в норму, снова схлопнулся.

В глубине квартиры послышался шум воды.

Нет. Нет-нет-нет, так не должно быть.

— Ты прекрасный отец. – Я опустилась на колени напротив него, пытаясь поймать взгляд. – Ну посмотри на меня. Что случилось? Ты же… – Я поняла, что по щекам все-таки текут слезы. Проклятье. С целой душой я превратилась в размазню. – Антон, поговори со мной. Хочешь, мы найдем другого психотерапевта? Психиатра? Он сменит таблетки. Или тебя пугает то, что я сказала?

Он медленно покачал головой.

Из коридора донеслось возбужденное лопотание про песок, куличики, птичек, совочек и красную машинку. Ваня перекрыл голос Миланы:

— Пойдем пока мультики посмотрим, мелкая. Не мешай папе.

Надо позвать ее. Может, дочка приведет его в чувство? Мысли в голове ревели, метались по черепной коробке, загораясь, как кометы. Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь из лекций, из книг про посттравматическое расстройство, из семинаров – но абсолютно ничего путного не могла придумать.

Он хочет умереть. Сейчас.

— Почему?

Антон молчал. В соседней комнате мультяшный голос звонко просил кого-то поиграть с ним. Я вытерла слезы и поднялась.

Это абсурд. От начала и до конца. Все же было хорошо только что!

Хотя кого я обманываю? Никогда у нас не было все хорошо.

— Ты очень хороший отец. И очень хороший друг.

Глухо.

— Озеро разморожено. Я не знаю, что теперь будет с душами, которые я туда отправлю.

Антон просто ждал.

— А вдруг тебе придется плавать там вечно? В ледяной воде, представляешь?

Кто-то в мультике закричал, и Милана взвизгнула.

— Другого выхода нет, – негромко произнес Антон, не поднимая головы. – Тебе самой это известно.

Господи…

В глубине души я знала, что так будет. Однажды он скажет, что терапия не подействовала и я должна убить его. Как Аскольда. Разве не для этого я попросила вернуть мне силу?.. Уж себе-то не ври, Вера.

Я зашла Антону за спину. Положила ему руку на грудь. Сердце отчаянно стукнуло мне в ладонь, и слезы полились снова. Я смотрела на затылок с начавшими редеть волосами, на ухо, которым он плохо слышал, на сгорбленные плечи, и медлила, вслушиваясь в тонкий голос за стеной. Сила во мне, спокойная и мощная, не рвалась, не клокотала, как это обычно бывало перед убийством, а просто ждала. Как будто не хотела забирать Антона. Или давала нам возможность попрощаться.