Десять погребальных нот - Ирина Голунцова Страница 151

Если корабль рядом, ему должно хватить сил перепрыгнуть на борт вместе с Хань И. До выхода в море Хань Цзишэ успел немного потренироваться. Конечно, пару раз он чуть не свернул себе шею, но сил и ловкости должно хватить на хороший прыжок.

— Нет… – вдруг прохрипела Хань И. – Нельзя… не выпускай, не подходи…

— Всё хорошо. – Мягко перебив её бредовое бормотание, Хань Цзишэ прижал её крепче к груди, придерживая запрокидывавшуюся голову. – Всё будет хорошо. Я никому не дам тебя обидеть.

Покинув нижнюю палубу, Хань Цзишэ невольно удивился, почему ни один человек не попался ему на пути. Только выбравшись под открытое небо, Хань Цзишэ понял причину – здесь шёл ожесточённый бой. Демоны схлестнулись с охотниками, отовсюду раздавался металлический звон и крики. Высокие мачты лоу чуаня, прорезающие туман, нависали опасными громадами над кораблём охотников. Он вышел на палубу с противоположной стороны, теперь ему придётся миновать поле боя с Хань И на руках. Иначе – никак.

Стараясь не высовываться и придерживаться стены верхней палубы, Хань Цзишэ выглянул из-за мостика и попытался отыскать наиболее подходящий ход для отступления. В общем-то, иного выбора, кроме как нырнуть в гущу боя, где звенел металл, не оставалось.

Внимание Хань Цзишэ привлёк выстрел: почти у самого носа корабля ловко подпрыгнула фигура в тёмных одеждах с белой маской на лице – из-за этого казалось, что охотник обернулся тенью злого гуя. И отчего-то не удивляло, что именно этот человек, столь ловко двигающийся в бою и владеющий огнестрельным оружием старого образца, сражался с Нань Гуацзы. Последний не скупился на удары, после которых на борту оставались вмятины, а хрупкие доски и ящики разлетались в щепки. То используя мучжу как средство передвижения по воздуху, то орудуя им как оружием, Нань Гуацзы отчаянно пытался одолеть обычного – обычного ли? – человека.

«Он теряет голову от злости, не поспевает за ним», – с неодобрением заключил Хань Цзишэ.

Но ему ли судить о методах боя, когда все его драки заканчивались искалеченными противниками и пожаром в крови от переизбытка адреналина?

Выдохнув и решив более не медлить, Хань Цзишэ сделал шаг, другой, а затем… застыл, словно наткнувшись на невидимую стену. Не сразу поняв, что препятствовало его движению, он упрямо пытался сдвинуться с места, но конечности будто утопали в вязком болоте, и чем больше он сопротивлялся, тем сильнее его держали невидимые путы.

Первая мысль – туман. И действительно, полупрозрачная дымка казалась куда гуще вокруг него, чем на корабле, однако дело крылось не в тумане, а в концентрированной энергии, которая не пускала его дальше. И стоило понять это, как у Хань Цзишэ сердце ушло в пятки из-за грозной ауры, внезапно появившейся позади.

— Если не хочешь лишиться конечностей, медленно опусти эту женщину и отойди.

Услышав знакомый голос, Хань Цзишэ затаил дыхание и крепче прижал к себе Хань И. Он не желал отдавать её в лапы зверя, даже не успев вырвать из лап другого. Он попытался сдвинуться с места, но быстро сообразил, что это бесполезно.

Сердце беспокойно забилось в груди, накачивая тело болезненным страхом. Хань Цзишэ разозлила собственная реакция. Вот чего-чего, а бояться ему никак нельзя, наоборот, только злость поможет выбраться хотя бы с борта вражеского корабля. Нань Гуацзы говорил, что на борту лоу чуаня установлена защита от чужаков.