Несравненный - Forthright Страница 151

Но все вышло совсем не так.

— Уходи, Кирие. – Голос Тимура был полон чувства.

Мальчик без слов подчинился, подняв руки. Тимур взял его, усадил на спину Фенда и зашептал. Они вместе покинули поляну.

Появились Аларм и молодой волк, запыхавшиеся и взволнованные. Заметив Салали, они поспешили посоветоваться с ним. Когда Мун увел Сайндера, Микото смирился с тем, что ему предстоит долгая прогулка до дома.

Но тут Гинкго оказался прямо перед ним и заерзал:

— Микото. Я знаю, что у тебя есть свои дела, но можно одолжить тебя на время?

— Зачем?

— Долгая история. – Полулис огляделся, покачал головой и пробормотал: – Похоже, везти тебя мне.

Прежде чем Микото успел заявить дипломатический протест, к ним подошел Аларм:

— Разрешите?

— Ты уверен? – уточнил Гинкго.

— Я настаиваю.

Аларм сменил форму и опустился на живот. Микото пробормотал слова благодарности и сел на него позади Гинкго.

Как только Аларм перешел на легкий бег, Гинкго снова прислонился к груди Микото и спросил:

— Много ли ты знаешь об изгое?

— Почти ничего. Я уверен, что мой отец был в курсе ситуации, но у нас было мало времени для…

— Конечно, – перебил Гинкго. Он повернулся и положил руку на сердце Микото. – Я дурак, что забыл. Извини.

Микото покачал головой:

— Все, что я знаю, – анклав в безопасности.

— Хорошо. Краткая версия. – Гинкго прижал уши по бокам головы. – Дракона почти невозможно выследить, поймать и удержать против его желания. Изгой – убийца и насильник, а Кирие только что узнал, что этот монстр – его отец.

Микото медленно наклонил голову:

— Понятно.

Гинкго повернулся лицом вперед, прижался к нему спиной и добавил:

— Не самое приятное родство. – Потом фыркнул: – Вот тут-то ты и пригодишься.

— Что я могу сделать?

— Сегодня я узнал, что твоя мать – Хадзимэ. – Гинкго изобразил блеклую улыбку. – Как и родная мать Кирие. Как и моя, если уж на то пошло.

— Мы родственники?

— Возможно, дальние. Но я надеюсь, что это утешит Кирие.

— Лучше я, чем этот изгой?

— Как-то так. Ты не против? – тихо спросил Гинкго.

Микото покачал головой:

— Я с радостью предъявлю права на вас обоих.

Кирие не решался говорить, поэтому молчал. Уклонившись от взгляда Ваасейаа, он скрылся в гостевой комнате и спрятался под покрывалом. Безропотно выпил чай Тимура и отвернулся лицом к стене.

Каким-то чудом Тимур оставил его одного, и дверь, щелкнув, захлопнулась.

Если бы он только мог пробыть в одиночестве подольше. Кирие никого не хотел видеть. За исключением, пожалуй, Эвера. Эвер поплакал бы с ним, обнял бы его и пообещал бы, что все будет хорошо.

— Милосердный дракон? – раздался неуверенный голос.

Кирие неохотно повернулся лицом к Зисе.

С тихим страдальческим стоном дерево примостилось на кровати и стало большими пальцами убирать с лица Кирие слезы, которые мальчик не мог больше сдерживать. Он всхлипнул, и дерево обняло его и прижало к себе, покачивая и напевая. Хотя минуту назад Кирие был уверен, что хочет одиночества, сейчас он с благодарностью прижался к Зисе.

— Я хочу к папе, – жалобно признался он. – Хочу к папе.

Зиса замер и повернул голову:

— Приближается кто-то новый.

Сердце Кирие забилось, хотя это не мог быть его отец.

Он осмелился спросить:

— Лис?

— Нет. – Поцеловав его, чтобы смягчить удар, Зиса прошептал: – Хочешь, я помогу тебе спрятаться?