Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 152

Лангр опустил голову, будто не знал, куда деть глаза.

— Что ж ты на меня не смотришь? – спросил Ричард. – Вы же служите Промыслу, так в священных книгах прописано. Так мессир Олгрен говорил и леди. Ты просто мне скажи: это правда? Правда?

— Правда! Правда! – выпалила Гелира. – Доволен?!

Её колотило так, что звякали цепи. Лангр молчал, и у его ног в воду капнула капля чёрной крови – я не поняла, с губы или это уже слеза.

— Так если это правда, то что вы тут делаете? – спросил Ричард, а я поняла, что ему самому режет душу каждое слово. – Счёты всё сводите? Они тут рыбоеды, на побережье, а в Междугорье – еретики, да? Вы местным вампирам, что ли, что-то доказать хотите? Свара уже прорву лет идёт, всё не можете решить, кто прав, да?

— Это всё Дольф, – тихо сказал Лангр. – Страшная память.

— А что – Дольф? – спросил Ричард. – Ты мне скажи, ты же старый, да? Ты помнишь Дольфа?

— Ну помню, – Лангр даже поднял голову, лицо в тёмных полосах слёз. – И что?

— А то, – сказал Ричард. – Дольф ад привёл в Перелесье?

— Привёл ад! – выкрикнула Гелира.

Но Лангр покачал головой:

— Не ад… если уж звать вещи своими именами…

— А кто? – спросил Ричард. – Ад тогда кто привёл?

Вампиры переглянулись.

— Вы ведь знаете, да? – спросил Ричард с отчаянной надеждой.

— И ты знаешь, – еле слышно проговорил Лангр. – Кто… разрешил…

— Государь Рандольф? – спросил Ричард.

— Он… не мешал, – выдохнул Лангр. – И наш… мессир Эрнст… Князь… не мешал.

— Не смей, – тихо и страшно шепнула Гелира.

Лангр взглянул на неё:

— Брось. Ты тоже знаешь.

Гелира разрыдалась.

— Вот, – сказал Ричард в нестерпимой тоске. – Вот видите. Я, выходит, королю Рандольфу обещал, клялся Перелесье защищать от зла, а он – что? Он нас всех предал. Он сам, выходит, зло и впустил, да? Делать-то что теперь?

Гелира всхлипывала и тряслась. Лангр тихо плакал, и мука у него на лице была такая, будто он уже в преисподней. Но что меня поразило – я вдруг увидела, больше даже почувствовала, как чистое ледяное мерцание вампирской Силы начало просачиваться сквозь их тёмные тела, похожие на тени.

Зрелище было фантастическое – и зрелище было совершенно невозможное. Я взглянула на Олгрена, но адмирал наблюдал, сложив на груди руки, и никакого удивления на его физиономии не было, только неожиданная удовлетворённость. Даже умиротворение.

— Да что вы… – сказал Ричард горько. – Что теперь слёзы-то лить, слезами не поможешь. Тяжкие грехи на нас с вами, преступления, нам перед Вседержителем отвечать, тут уж и не сделаешь ничего. Но это дело будущее. Сейчас надо как-то поправлять. Как-то защищать Перелесье от зла надо ведь. Надо, правда? А каяться потом будем.

Лангр поднял страдающий взгляд:

— Как поправлять, солдат? Как мы можем поправить?

— Вам бы в Сумерки наши, – сказал Ричард. – На волю бы вам – и спасать бедные души. Ведь зовут же вас! Сколько народу страшно умирает – и все милости просят, а милости нет. Господь, известное дело, не вмешивается, так и в книгах прописано – но вы-то должны вмешаться! Вы же сами – Промысел! А вы Божью волю бросили, всё считаетесь с прибережцами, кто когда и кого обидел…

— Мы же не можем… – начал Лангр и вдруг…

Он просто вышел из цепей, которые держали его у столба. Как вампир мог бы выйти из обыкновенных железных ржавых цепей – как свет, который никакими оковами не удержишь.