Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 154

Между делом он сосчитал полученное на ощупь. Семь карточек…

— Они явились во Дворец. Прямиком… э-э… во Дворец… мм… хочешь верь, хочешь нет, – заговорил нежданный гость, стиснув виски ладонями. – Я… мм… ужинал. Только-только уселся за стол. И тут… мм… входит служка, э? Один из мальчишек-посыльных, а? Тебе в свое время не довелось послужить в таковых?

— Нет, но о них мне, конечно, известно.

— А некоторые из нас с этого начинали, э? Вот и я сам… многие годы назад. Затем мы… э-э… шли поступать в схолу. Некоторые. Не все. И этот пухлый мальчишка… Не я. Этот… как его… входит и говорит. Меня, говорит, явились арестовать. И не только меня. Арестовать Его Высокомудрие! Что, спрашиваю, за вздор? Что за… мм… ахинея? Небось нацелился мои сладости съесть, э? И тут они… мм… входят! Без предварительного… э-э… уведомления. Офицер… мм… капитан, лейтенант, как-то так. И с ним штурмовики. Стража повсюду, э? Заглядывают в каждый угол, ищут Его Вы… э-э… весь Дворец вверх дном! Однако его отыскать не смогли. Взяли меня. Руки связали. Мне! Связали руки… за спиной, под ризами!

— Мне тебя крайне жаль, – ничуть не кривя душой, сказал Шелк.

— Вывели и… э-э… увезли в штаб-квартиру Второй бригады. Во временную штаб-квартиру. Я… э-э… вразумительно изъясняюсь? В особняк бригадира. Обладателей… э-э… генеральских чинов в городской страже более нет, а? Не говоря уж о генералиссимо. Только вот эти… э-э… бригадиры. Допрашивал меня, э? Час за часом. Воистину. Письмо старины Кетцаля, э? Ты о нем знаешь?

— Да, я его видел.

— А я его… э-э… составлял. О чем бригадиру… мм… сообщать воздержался, э? Не сознался в авторстве. Не то пристрелили бы без разговоров, э? Мы… э-э… я ожидал неприятностей. Старался изъясняться помягче. Однако Его… он об этом и слышать не пожелал.

Взглянув на Шелка, точно побитый пес, нежданный гость обдал его густым винным перегаром.

— Понимаешь, кого я… э-э… имею в виду?

— Разумеется.

— Так он назад циркуляр отсылал. Дважды. Чего не случалось… э-э… многие годы. Только третий вариант подошел. «Сколь охотно пишу я далее»… да, э-э… далее: «приветствуем же его, вверим же власть над собой одному из нас! С каким наслаждением вывожу я слово за словом: приветствуем же его, вверим же власть над со… бр-рп… над собой одному из нас!» Вот из-за этого третий вариант и снискал одобрение Его… э-э… известной нам обоим особы, э? Так уж я… мм… предполагаю. Горжусь, горжусь им, а? Горжусь до сих пор. До сей минуты.

— И не без причины, – заверил его Шелк. – Однако городская стража оценить его по достоинству, безусловно, никак не могла. Удивительно, что тебя отпустили.

Зевнув, он протер глаза и обнаружил, что чувствует себя несколько лучше: всего пара минут сна, а сил заметно прибавилось.

— Выкрутился, как видишь, а? Красноречив… хотя никто обо мне так не отзовется. «На амбионе откровенно скучен», э? Знаю, знаю, именно так все и говорят. Но нынче ночью явил чудеса красноречия. Попал в омут – плыви, или пиши пропало, и я выплыл, па… выплыл! В посредники вызвался. В миротворцы. Покончить с восстанием. Воспользовался их стеклом, побеседовал с советником Лори. Безвреден… бр-рп! Пусть идет с миром! Тревога в рядах, а? Авгуров стреляют! И сибилл тоже. И вот я… мм… посол. Мирская одежда, как и у тебя… умно, умно! И все же страшно. Ужас как страшно. Не опасаясь осуждения… э-э… впущен. Принят здесь. По-прежнему страшно. Сижу, пью. Поглядываю за плечо, э? Дрожу, опасаюсь, как бы за мной не пришли. Носильщик на улице уронил что-то – подскочил, что твой кролик!